на главную
Главная » Конспекты » Конспект №1

1. Право на глупость и Лаксиканский Ключ

Вопрос уже не в том, есть ли у тебя фонтан, вопрос в том, умеешь ли ты плавать?


Есть такой предмет – философия Йоги, который собирает, анализирует и структуирует все знания о Йоге, все, которые были получены ранее и зафиксированы в священных писаниях, и все, которые поступают сейчас от современных исследователей-энтузиастов. Исторически сложилось так, что философия Йоги расчленяет свой предмет на несколько частей, одна из которых – это Йога Философии или собственно Джнана-Йога. Следует заметить, что использование философии в качестве йоги не является чисто индийским изобретением. Любая философия, результатом которой является пробуждение сознания, тождественна Джнана-Йоге, независимо от того, кто и где ее практикует – Сократ в Афинах или Григорий Сковорода на Украине.

Преимущество индийского варианта всего лишь в однозначном определении цели и границ практики. Любой крестьянин на Востоке знал, что если человек – йог, то он ищет святости, тогда как на Западе каждому было ясно, что если ты философ, у тебя просто крыша поехала от большого ума. Но, разумеется, нет дыма без огня, и этот диагноз применим к большинству как «философов», так и «йогов». Чуть позже мы коснемся и этой проблемы.

Вначале я хотел бы определить не сам предмет Джнана-Йоги, а почву, на которой она возникает, т.е. ее субъекта. Совершенно очевидно, что разграничение системы на подвиды, такие как Карма-, Бхакти-, Джнана- или Раджа-Йога, происходило по инструментальному принципу. Эмоциональные типы практиковали поклонение и отдачу себя своему Гуру, а интеллектуальные – размышляли над тем, что этот Гуру говорит. Такой индивидуальный подход вполне разумен. Утверждать, что какой-то вид Йоги является «высшим» – все равно, что говорить о существовании высшего типа человека. Совершенно непонятно, зачем тогда этому супермену Йога? Ведь изначально человек определяет Йогу, а уже потом Йога определяет человека. В Пути имеют нужду лишь те, кто еще не прошел его, и более всего – те, кто остро осознает этот факт.

Если рассматривать человека как набор инструментов, то переживаемый им кризис есть, прежде всего, кризис той инструментальной функции, которая является доминирующей в его существе. Бхакти-йог и джнана-йог по определению не могут иметь одинаковых целей в практике, ведь их реальности настолько отличны одна от другой, что понимание между этими людьми в принципе исключено (позже мы поговорим о самой возможности понимания как такового). Если первый страдает от эмоциональных патологий, то второй имеет весьма смутные и приблизительные представления о том, что такое эмоция вообще. Начинающий джнана-йог – это несчастный человек, у которого сильно не в порядке с головой. То ли генетически, то ли волею обстоятельств, случилось так, что энергораспределение в его организме подверглось искажению, вследствие чего мозг забирает (помимо ему причитающейся) долю энергии, которая предназначалась вовсе не для него, подобно льву из притчи, который взял половину убитой добычи себе и был готов побеседовать с каждым, кто претендует на вторую половину. Доказательством этого факта служит мое горячее желание увидеть хотя бы одного джняни-толстяка. По причине столь обильного энергоснабжения мозг будущего мистика развивает до уровня сиддх некоторые свои функции, в частности – умение оперировать информацией. Вначале это принимает примитивные формы, такие как обыкновенное складирование.

Любимое занятие недоразвитого интеллектуала заключается в поглощении невероятного количества информации, которая содержит в себе принципиально новые для него мысли и идеи. На самом деле, сейчас я был тавтологичен, потому что само понятие информации определяется как новое знание, которое своим проникновением в (in) старую формацию, видоизменяет концептуальную реальность человека, расширяя его сознание. Таким образом, таблица умножения до десяти не будет для меня информацией, тогда как знание о том, что я напишу в следующем предложении, обладает всеми основными ее качествами. Между прочим, чтобы получить это знание, мне пришлось тупо разглядывать свою авторучку в течении трех минут.

Основной проблемой нашего интеллектуала становится неумение существовать в гармонии с поступающей к нему информацией и уже имеющимися у него знаниями. Этот дисгармоничный режим бытия называется непониманием. Здесь мы можем построить сколько угодно метафизических теорий о природе этого явления, но я хотел бы обрубить эту тоскливую перспективу несколько, быть может, странным для кого-то заявлением, с которым все же трудно спорить: непонимание, равно как и понимание, являются исключительно физиологическими феноменами. Как и все остальные ощущения нашего организма, непонимание и понимание – события, имеющие место в нервных тканях, преимущественно – головного мозга, хотя не исключено, что у кого-то затянувшееся непонимание может вызвать расстройство желудка, а внезапное понимание – вылечить насморк. Короче говоря, непонимание – это такая штука, которая ощущается весьма конкретно, и ваше счастье, если вы всего лишь не понимаете, куда же запропастился этот чертов трамвай, и примите мои соболезнования, если вы не можете въехать в то, что пишет Гегель в первой половине «Феноменологии духа» или во второй (это без разницы), потому что, в отличие от первого случая, от Гегеля вы можете не дождаться никакого трамвая, даже если ждать будете долго.

К своему несчастью, кандидаты в джнана-йоги страдают преимущественно от непонимания глобальных проблем, чаще всего – тех, которые для понимания не предназначены вообще. Если просмотреть архивы хит-парадов неврубания за последнюю тысячу лет, можно испугаться, потому что вершины чартов неизменно возглавляет вопрос о смысле жизни, формулировка которого по своей искусности стоит в одном ряду с такими насущными проблемами, как вопрос о запахе зеленого цвета и звуках (Клейн говорит, что это хлопки), издаваемых ушами. Тем не менее, не следует сводить Джнана-Йогу к решению одного-единственного вопроса, потому что это было бы слишком просто, ведь в большинстве своем все интеллектуалы отличаются поразительной глупостью. Плачевное состояние их голов практически никогда не выражено каким-либо конкретным вопросом, и часто вся работа Мастера сводится лишь к тому, чтобы помочь ученику этот вопрос сформулировать.

Кстати, если вас сбил с толку пассаж о «глупости интеллектуалов», я скажу еще больше. Мне совершенно не понятно, как этот важный момент упускался до сих пор, но все дело в том, что глупость – это прерогатива исключительно интеллектуалов, ибо является ментальным состоянием. Только интеллектуал может быть глупым или умным, тогда как человек, не обладающий мозгами, не обладает и правом претендовать на состояния, присущие мозгу как феномену. Он может быть добрым или злым, сексуальным или сиротой, импульсивным или одноногим, но только не глупым! Разумеется, если такому человеку проломить череп, вполне возможно, под ним обнаружатся самые обыкновенные мозги, но все дело в том (что я и подчеркиваю), что там никого нет дома, ибо этот человек обитал совсем в другой части своего тела, будь то сердечная мышца, кишечник или половые железы. Глупость – это состояние бытия среднестатистического интеллектуала, такое же стабильное, как температура тела или цвет глаз, и работа над выходом из этого состояния является работой такого же масштаба, который требуется для изменения этих параметров. Основная загвоздка заключается не в том, что именно находится в голове у бедного дурака, а в противоречивости этого содержания. Вы можете подумать, что я опять был тавтологичен, но это не так.

Здесь мы должны рассмотреть, что такое противоречие? Прежде всего, это взаимоотношение. И ключевой момент моей мысли в том, что наличие двух вещей еще не означает, что между ними существуют взаимоотношения. Только вступив в эти взаимоотношения, вещи становятся противоречивыми или согласующимися. Отсутствие связи означает и отсутствие ее качеств. Поэтому противоречие в мыслях можно опредетить как качество связи между ними, и это – корень проблемы.

У англичан есть такое выражение – «между двух стульев» – оно указывает на дискомфорт противоречивого мышления, символом которого является попытка сесть сразу на два стула, которые и по высоте не совпадают, и стоят друг от друга далеко. Умные англичане считают, что разрешить противоречие можно или ограничившись одним стулом и забыв про второй, или разобрав оба стула на части и собрав из них третий стул, пускай громоздкий и тяжелый, но один. Стереотипные способы разрешения ментальных противоречий аналогичны: вначале мы мечемся от одной мысли к другой, а потом выбираем более «бескровный» вариант, либо занимаемся мыслетворчеством, превращая две противоречивые концепции в диалектическое единство. Редко кому в голову приходит третий вариант.

«Между двух стульев» – это не обязательно перебежки туда-сюда – можно посидеть и на полу. Между противоречивыми мыслями не обязательно выбирать более «истинную» или идти на компромисс. Можно иметь в голове обе мысли и не придерживаться ни одной из них (если вы легко соглашаетесь с этим, то попробуйте реализовать такую возможность самостоятельно – вперед!). Это состояние «я не знаю» качественно отличается от «я не знаю, то или это», поскольку в нем нет «того» и «этого», но есть промежуток между ними. Иными словами, суть проблемы «глупых умников» – в отсутствии контроля над своим мышлением. В отличие от остальных, они могут думать, но не могут остановиться.

У Роберта Шекли есть рассказ «Лаксиканский Ключ», где два межзвездных авантюриста покупают за бесценок Лаксиканский Генератор, машину, производящую серое вещество, которое обитатели некой планеты используют и как еду, и как строительный материал, и как бог знает еще что. По глупости герои запустили машину и еле успели долететь до заветной планеты, потому что уже утопали в этом сером дерьме. Представитель местной власти раздраженно сообщил им, что они костей не соберут, если не улетят к чертовой матери со своей машиной сей же час, так как ни у кого из них нет ключа, способного остановить ее работу. Точно так же и в настоящее время мало кого удивишь способностью генерировать идеи, более того – это даже раздражает в отдельных случаях, потому что умение мыслить полностью обесценивается неумением не мыслить. Философов, у которых нет в голове Лаксиканского Ключа, следует объявлять опасными и, прежде всего, для самих себя. Ницше не угодил бы в сумасшедший дом, а его Заратустра говорил бы меньше глупостей, если бы у них в распоряжении был Лаксиканский Ключ, поиски которого и составляют предмет Джнана-Йоги.

Назад Вперед
наверх

Copyright © surat0 & taras 2002