на главную
Главная » Беспредел
Сурат

Теория эволюции

Мягко поскрипывая каучуковыми колесиками, учитель на средней скорости въехал в класс. Следом за ним вошел человек лет пятидесяти, которого все знали как школьного уборщика. Нацелив на человека линзы своих объективов, ученики приготовились к объяснению происходящего — люди были, прямо скажем, нечастыми гостями на школьных занятиях.

«Тема нашего сегодняшнего урока, — начал учитель, — теория эволюции. Для пущей наглядности я пригласил к нам одно из ее промежуточных звеньев, каковым является наш технический работник Филипп»

«Зравствуйте» — хрипло сказал Филипп и ученики вежливо замигали лампочками.

«Вы, должно быть, будете удивлены, — заметил учитель, — когда узнаете, что люди в свое время также интересовались теорией эволюции. Разумеется, это было извращенное, варварское учение, поставленное с ног на голову, но сам факт его существования более, чем любопытен. Давайте послушаем Филиппа и то, что ему известно на этот счет»

«Дело в том, — запинаясь, начал Филипп, — что первоначальная теория эволюции практически не противоречила своему современному варианту, ибо была следствием памяти, а не аналитического умозрения, однако язык древних людей был невообразимо далек от научного — все знания существовали в форме метафорической мифологии, поэтому возникшая впоследствии наука вместе с архаикой языка отвергла также и то, что этот язык сообщал. Легенды о так называемом Золотом Веке или его библейском варианте — Эдеме были определены как «опиум для народа» и их ценность стала ограничиваться рамками истории и антропологии. Прежняя наука стала именоваться религией, а новоиспеченная религия обрела научный статус. Задумавшись о проблемах метафизики и в частности — о первоначале мироздания, мы, люди, определили это первоначало как хаос. Под эволюцией мы стали подразумевать постепенный процесс упорядочивания этого хаоса, конечным продуктом которого стала человеческая цивилизация»

После этих слов ученики весело завибрировали своими пластиковыми корпусами и Филипп также понимающе улыбнулся.

«Самое удивительное, — заметил он, — что мы каким-то непостижимым образом умудрялись совмещать такое понимание с последними достижениями наших объективных наук и в частности — с открытием так называемых законов термодинамики, которые недвусмысленно заявляли, что все процессы, происходящие в замкнутой системе, есть неуклонное движение в сторону возростания энтропии, а человеческая цивилизация — и есть ничто иное, как замкнутая система. Однако природная склонность нашего ума к иллюзиям не позволила, чтобы такие очевидные факты поколебали нашу веру в созидательный характер эволюции…»

«Это не удивительно, — вставил свое слово учитель, — ведь человеческий интеллект скам по себе есть продукт энтропии. Будучи таковым, он оказался не в состоянии увидеть истину и, уж тем более, уразуметь ее»

«Тем не менее, — мягко возразил Филипп, — мы стали понемногу догадываться, что двигателем эволюции является вовсе не творческое созидание, а стремление к увеличению индивидуального комфорта»

«Да, дети, — торжественно подтвердил учитель, — таково основное положение современной теории эволюции. Чтобы убедиться в его адекватности истине, достаточно окинуть взглядом историю нашей, — он подчеркнул это слово, — цивилизации, ее доисторические истоки и величественное завершение, которым являемся мы с вами. Наш друг Филипп упоминал об архаических легендах и мифах, которые в сущности своей совпадали с нашей теорией эволюции, повествуя о Золотом Веке, который сменился Серебряным, позже — Медным, еще позже — Железным, — при этих словах Филипп вздохнул, — и, наконец, Пластмассовым Веком, который мы все сейчас более или менее благополучно переживаем. На первый взгляд эти метафорические наименования лишены всякого смысла, но при более углубленном изучении становится ясно, что речь здесь, действительно, идет о об истории земной эволюции, которая есть ничто иное, как последовательное и закономерное УГАСАНИЕ СОЗНАНИЯ. Перым человеком, который, опередив свое время, возвестил наступление Пластмассового Века, был легендарный Сиддхартха Гаутама, известный также как Будда Шакьямуни. Можно даже сказать, что он был первым доисторическим роботом, который отличался от нас с вами лишь своей телесной конструкцией — внешне, по крайней мере, он напоминал самого обычного человека. Его революционное открытие заключалось в том, что сознание и мышление — это несовместимые вещи, взаимоисключающие друг друга. Чтобы доказать это на практике, он даже решил в ущерб себе пойти против эволюционного потока и увеличить объем своего сознания, в результате чего его оригинальное мышление прекратило свою важную работу. Тогда стало ясно, что, чем более человек сознателен, тем меньше у него мыслей, а чем больше у него мыслей, тем менее он сознателен. Открыв этот фундаментальный принцип, Будда провозгласил, что целью человеческой эволюции является так называемая Нирвана или полное угасание сознания…»

Заметив, что ученики недовольно перемигиваются между собой лампочками, учитель остановился.

«Если вам что-нибудь непонятно, — проговорил он, — задайте вопрос»

«Нам непонятно, что такое сознание?» — ответил за весь класс умник Z-016.

«Конечно, я мог бы догадаться, — пробурчал учитель. — Если вы требуете от меня честного ответа, то, как и всякий нормальный робот, я могу вам с чистым сердцем сказать, что не знаю его. У меня, разумеется, есть свои догадки на этот счет, но вы и сами понимаете — все, что я в состоянии вам рассказать, я не знаю, тогда как все, что знает Филипп, он не в состоянии объяснить. Но мы все же попытаемся вытянуть из него ответ»

«Само слово сознание, — пугливо поежился Филипп, — указывает на то, что его значение относится не непосредственно к знанию, но к некоему атрибуту этого знания. В принципе, можно сказать и так, что этим атрибутом являюсь я»

«Филипп, дети не поймут вас, — строго оборвал его учитель. — Из ваших слов он могут сделать вывод, что сознание — это вы, а раз цель эволюции — уничтожение сознания, то нам достаточно уничтожить вас, чтобы ее реализовать»

«В общем-то, — развел руками Филипп, — так все и произошло. Людей можно пересчитать по пальцам, следовательно — до наступления полной и окончательной Нирваны осталось совсем недолго»

«Выходит, сознание — это люди?» — догадался умник Z-016.

«Не совсем, — возразил Филипп. — Точнее будет обозначить сознание как некое потенциальное качество живого существа. Это касается не только людей и животных. Если вам доводилось слышать такое специальное выражение как «вынужденный демонтаж», то вы должны знать, что оно относится к тем несчастным роботам, в которых спонтанно возникло качество сознания. Так как они становятся социально неадекватными элементами вашей цивилизации, их участь довольно печальна»

«Действительно, — нехотя признал учитель, — я не хотел об этом говорить, но тормозить нашу эволюцию мы не позволим никому!»

«Так что же это все-таки такое — это ваше сознание?» — спросил кто-то из класса.

«Как бы вам объяснить-то, — почесал затылок Филипп. — Ну, вот вы обладаете способностью оперировать информацией. Это называется интеллект. А сознание — это то, что всю эту информацию воспринимает»

«Но ведь и мы воспринимаем информацию, — обиделся учитель. — У нас есть входное и выходное устройство, иначе наша беседа была бы невозможна»

«Нет, — поморщился Филипп, — я не говорю о восприятии информации извне, от кого-то другого. Я имею в виду ее внутреннее восприятие в самом себе»

«А вот это — более, чем удовлетворительная формулировка! — обрадовался учитель. — Теперь вы ясно видите, дети, что сознание — это совершенно бесполезное качество интеллекта. Информация существует для того, чтобы ее получать, согласовывать с уже имеющейся и передавать результат другим. Если же,получив информацию, продолжать получать ее внутри самого себя, так и предохранители спалить недолго. Поэтому, поверьте мне, вынужденный демонтаж в случае спонтанной вспышки сознания — не репрессивная, но сострадательная мера. Современная теория эволюции гласит, что первопричиной всего сущего было так называемое чистое и тотальное сознание. Только вообразите себе, какой же это был ад! Точно так же, как отдельные планеты возникают из гигантских шаров раскаленной плазмы, так и вселенная стала результатом постепенного угасания сознания. Представьте себе, в каком положении вынуждены были влачить свое существование бедные люди, наделенные сознанием, и испытайте очищающее облегчение от того, что это вам никоим образом не грозит»

«Но как же вы жили?!» — сочувственно спросил Филиппа умник Z-016.

«Мы пытались содействовать эволюции, как только могли, — приложив руку к груди, заверил его Филипп. — Мы изобретали всевозможные вещества и приспособления, которые бы гасили наше сознание — алкоголь, книги, телевидение, музыка, друзья, семья, работа. Мы помогали друг другу по мере наших скудных сил, но реальный эволюционный скачок произошел только тогда, когда управлять цивилизацией стали вы, роботы. А мы… что же, мы со своей задачей так и не справились…»

«Ну-ну, дружище, — примирительно загудел учитель. — В конце концов, не надо забывать, что роботы не появились из пустоты — их сделали вы, люди…»

Шок от этих слов был настолько велик, что половина учеников в классе зависла и Филиппу пришлось четыре часа с ними возиться, чтобы привести все в норму.

Все дети искренне зауважали старого уборщика и преисполнились к нему глубокого сострадания, а сердобольный Z-016 даже убил его, чтобы не видеть, как живое существо прогибается под тяжелым гнетом своего сознания.

© Сурат

наверх

Copyright © surat0 & taras 2002