на главную
Главная » Наука
Штефан Кляйн

ПОГОНЯ ЗА ПРИЗРАКОМ АБСОЛЮТНОГО ЗНАНИЯ

Каждые пять лет объем знаний человечества почти удваивается, тем не менее от окончательной разгадки важнейших тайн бытия люди далеки, как и прежде

Современная теория утверждает, что наша Вселенная выглядит как один из бессчетного количества "пузырей" в громадной "пене", которую называют "мультиверсумом".

Инструменты великого Галилея современным естествоиспытателям должны казаться детскими игрушками. У телескопа, с помощью которого он открыл лунные кратеры, было всего две линзы. Это была трубка из белой жести, длинная и тонкая, как велосипедный насос, обернутая малиновой шерстяной тканью.

Эпохальные законы инерции и движения тел по наклонной плоскости Галилей открыл с помощью гладкого желоба, который для уменьшения трения был обшит пергаментом. По этому желобу он катал отполированные бронзовые шары. И пел при этом маршевые песни – все-таки сын музыканта. Ритм марша помогал отмерять время: часы с секундной стрелкой тогда еще не были изобретены. И установил: шары катятся вниз с одинаковой скоростью независимо от их веса.

Сегодня наука исследует саму суть основных физических характеристик материи – вопросы, о которых Галилей и не мог помыслить: почему, например, предметы имеют вес и массу? Английский профессор Питер Хиггс в 1964 году высказал предположение о существовании некой элементарной частицы (ее назвали бозон Хиггса, или "H"), ответственной за это. "H" играет во Вселенной роль волшебной палочки: после прямого контакта с ним кварки и лептоны обретают массу. Но, несмотря на многочисленные попытки, эту частицу (размеры ее меньше миллиардной доли миллиметра) до сих пор не удалось обнаружить. В новом тысячелетии ученые Европейской лаборатории ядерной физики в Женеве (CERN) собираются на гигантском адронном синхротроне-коллайдере LHC (ускоритель со встречными пучками элементарных частиц) расщепить атомное ядро и найти бозон Хиггса в его "осколках". С этой целью физик Вальтер Блюм начал строить спектрометр. Он составил в ряд полмиллиона тонких трубок, по которым протянута позолоченная проволока с электрическим током высокого напряжения. Каждый раз, когда частица прикасается к проволоке, возникает электрический микроразряд. Приборы фиксируют его направление, полюсность и силу – это позволит узнать характеристики частицы.

Спектрометр величиной с трехэтажный дом станет частью измерительного прибора "Атлас", для размещения которого сооружается гигантская камера, где будут "дробиться" ядра. "Атлас" вместит в себя больше информации, чем имеется во всех телефонных справочниках Земли. Но и он составит лишь малую часть коллайдера LHC, который, когда вступит в строй в 2005 году, по размерам превзойдет всех своих предшественников (в его сооружении принимают участие 33 стран, в том числе и России). Коллайдер будет почти со скоростью света прогонять частицы по 27-километровому кольцу. Блюм не сомневается в том, что для охоты за бозоном Хиггса нужна именно такая машина ценой в два с половиной миллиарда долларов. "Чем крохотнее частица, тем мощнее должен быть прибор, с помощью которого ее можно найти".

От бронзовых шаров Галилея до неуловимых "бозонов Хиггса" – такой путь прошла наука, пытаясь объяснить устройство Вселенной

Подобные суперпроекты – результат четырехсотлетнего победного шествия естествознания, которое началось с Ньютона, Коперника и Галилея, с простых исследований при помощи желоба и маршевой песни. Тем же, кто хочет добиться открытий сегодня, потребуются неизмеримо большие средства. И чем дальше люди идут по дороге познания, тем более совершенные нужны инструменты: компьютеры, ускорители частиц, гигантские телескопы. Но все это расточительство, как утверждает американский специалист по философии науки Николас Решер, приносит все меньше результатов. Может быть, причина в том, что процесс познания подходит к концу? Знаем ли мы уже все, что можно узнать? В 1998 году известный нью-йоркский журналист Джон Хорган заявил, что "конец науки" уже наступил.

Николай Коперник Николай Коперник совершил переворот в естествознании, отказавшись от представления о центральном положении Земли. Двести лет его учение находилось под запретом церкви.
Галилео Галилей Галилео Галилей, астроном и естествоиспытатель, заложил основы современной механики. Он также пострадал от инквизиции, которая заставила его отречься от идей Коперника.
Ричард Фейнман Ричард Фейнман не только создал новую форму квантовой механики, но и вошел в историю науки как блестящий популяризатор и реформатор методов преподавания физики.

Ученые призадумались. Физики описали строение атома еще в двадцатых годах нашего века. Как выглядят и функционируют гены, в принципе известно с пятидесятых годов. Теория Большого Взрыва, в результате которого возникли элементарные частицы, была выдвинута тридцать лет назад. Основные законы природы как будто уже установлены. "Это как с открытием Америки, – сказал тридцать пять лет назад Нобелевский лауреат по физике американец Ричард Фейнман. – Такое можно сделать только один раз". С другой стороны, исследовательские триумфы XX столетия сопряжены с осознанием того, что многое в мире элементарных частиц непредсказуемо. В 1931 году немецкий логик Курт Гедель обнаружил, что даже в математике встречаются недоказуемые закономерности. Теоретикам и практикам пришлось свыкнуться с мыслью, что природа ведет себя совсем не так логично, как им представлялось. Подчас малейшее отклонение от нормы чревато катастрофой – по принципу снежной лавины.

Американский метеоролог Эдуард Лоренц сделал поразительное открытие: оказывается, даже простейшие системы могут вести себя хаотически. Эту особенность Лоренц назвал "Эффектом бабочки", который вполне подходит в качестве символа мирового хаоса: "Ураган в Техасе может возникнуть в результате взмаха крыльев в Бразилии".

Не только в естествознании, но и в гуманитарных дисциплинах позитивистский взгляд на познание теряет все больше сторонников. Лингвисты признают, что некоторые смысловые сдвиги в языке до конца не объяснимы. Экономисты предупреждают правительства о том, что лучше и не пытаться управлять экономикой. Вмешательство, утверждают они, причинит больше вреда, чем пользы. Политологи говорят, что результаты выборов подчас бывают совершенно непонятны для них. Многие из этих препятствий непреодолимы, считают скептики. Поэтому, говорит биолог и философ науки Альфред Гирер, привыкшим к успеху эмпирическим наукам стоит обуздать свою спесь. Но тогда ученые станут больше сомневаться в себе, возражают бесстрашные. А им нужно уметь дерзать и переступать черту.

В 1842 году "отец позитивизма" французский философ Огюст Конт утверждал, что людям не дано познать, из чего состоят звезды – как может человек узнать что-то о светящейся точке на небе, до которой он никогда не доберется? Однако не прошло и двух десятилетий, как астрономы по солнечному спектру смогли определить химический состав звезд. Такие примеры свидетельствуют, что науке еще далеко до ее заявленной конечной цели. "Мы стоим сейчас у самого начала", – считает сэр Джон Мэддокс, опубликовавший в 1998 году каталог "открытых вопросов" в науке. Согласимся, по крайней мере, с тем, что человечество по-прежнему ломает себе голову над глобальными проблемами: как возник мир, как зародилась жизнь, что такое сознание?

Процесс появления жизни так же сложен, как и возникновение космоса. В лаборатории Института Макса Планка в Берлине изучается генетический материал клеток – "код жизни".

Сейчас в нашем распоряжении достаточно технических средств, чтобы активно заняться извечными вопросами. Нынешнее поколение ученых вплотную подошло к экспериментальному изучению космоса и происхождения жизни на Земле: молекулярные биологи могут читать историю живых существ в их генах, астрономы заглядывают в космос глубже, чем это было раньше. Физики-ядерщики сумели воссоздать в ускорителях энергию Большого Взрыва, одну десятимиллиардную долю секунды властвовавшую над миром. "И чего же мы этим добились?" – спрашивают скептики.

"Прорываясь в глубь космоса, мы совершаем своего рода путешествие во времени, – говорит астроном Альвио Ренцини из Европейской Южной обсерватории, ведущей строительство крупнейшего в мире телескопа в пустыне Атакама в Чили. – Мы можем теперь видеть почти все, что вообще можно видеть".

Телескопы – это "машины времени". Свет распространяется со скоростью 300 000 километров в секунду; это значит, что тот, кто посмотрел на светящийся объект, отдаленный на 300 000 километров, видит то, каким он был секунду назад. И если ученые наблюдают в телескопы объекты на расстоянии в двенадцать миллиардов световых лет, то в их поле зрения попадает эпоха, где возраст Вселенной три миллиарда лет – из пятнадцати миллиардов лет ее предположительно существования.

Для того чтобы установить телескоп VLT в Чили, самый новый и самый мощный из всех телескопов, специалистам из Европейской Южной обсерватории пришлось взорвать вершину горы. Так было очищено место для четырех куполов, в каждом из которых расположено вогнутое зеркало (рефлектор) диаметром более восьми метров. С их помощью можно было бы делать снимки шагающих по Луне астронавтов и распознавать объекты в триллион раз темнее Сириуса. Зеркала улавливают лучи эпохи Большого Взрыва, отстоящей от нас на двенадцать миллиардов световых лет. VLT поможет выяснить, что было причиной появления Млечного Пути и иных галактик.

Заглянуть еще глубже в детство Вселенной невозможно. Но шанс "услышать" отзвуки ее рождения есть: электромагнитное излучение, как "эхо" Большого Взрыва, наполняет космос. В 1992 году искусственный спутник COBE измерил космическое фоновое излучение. Выяснилось, что его интенсивность одинакова по всем направлениям. Ученые задались вопросом: почему оно распределено равномерно?

Новейшая космология выдвинула революционное предположение: возможно, что вскоре после возникновения Вселенная была однородным образованием, меньшим, чем атомное ядро. Потом она за миллиардную долю секунды расширилась со сверхсветовой скоростью. Такую стадию расширения назвали "инфляционной". Один из авторов "инфляционной" теории русский физик Андрей Линде сейчас является профессором элитарного Стэнфордского университета в Калифорнии и слывет там провидцем. Его теория экспериментально еще не подтверждена. Но уже а 2007 году будет запущен новый искусственный спутник Planck с беспрецедентно чувствительной аппаратурой, которая должна точно измерить "эхо" Большого Взрыва. По пульсации космического фонового излучения, которую уловят зонды, можно будет установить была ли "инфляция" вообще. И если эта теория получит подтверждение, то космос окажется еще более необъятным и непостижимым, чем предполагалось. Более того: все, что произошло до "инфляции" (а значит и до Большого Взрыва), не поддается восстановлению, так как взрыв стер всю информацию. И момент "сотворения мира" навсегда останется тайной.

Вопросы о том, что стало причиной возникновения космоса и что породило жизнь на Земле, близки. Тем, кто захочет найти на них ответ, придется окунуться в бесконечно далекое прошлое, потратить огромные деньги на эксперименты, не имея при этом возможности для сравнений: в распоряжении ученых есть лишь одна Вселенная и один-единственный тип жизни. Поэтому неудивительно, что загадка возникновения жизни на Земле не разгадана, так же как и тайна рождения Вселенной. Проблема возникновения жизни – одна из основных тем всех религий – перешла в разряд научных проблем лишь 250 лет назад. Еще в эпоху Просвещения европейцы придерживались аристотелевой теории, по которой все твари земные были созданы из грязи: черви из мертвечины, лягушки и рыбы – из тины, и только в человеке есть дыхание Божье.

Ученые надеются расшифровать структуру и расположение всех генов человека. Однако законы их функционирования – все еще тайна

Чарльз Дарвин Чарльз Дарвин, подобно Копернику в астрономии, совершил переворот в биологии. Его учение об эволюции видов определило развитие науки о живом на многие десятилетия вперед.
Манфред Эйген Манфред Эйген, иностранный член РАН. Он предпринял впечатляющую попытку построить модель возникновения в ранней биосфере Земли конкурирующих молекулярных видов.
Фред Хойл Фред Хойл начал карьеру, разработав радар для британских ВВС в годы второй мировой войны. Затем он занялся космологией; его перу принадлежит термин "Большой Взрыв".

Дарвин своей эволюционной теорией покончил с подобными представлениями. Согласно его учению, все растения, животные, да и человек, произошли от более простых организмов. При этом он обходил вопрос о том, откуда взялись "первоначальные" типы. В своих книгах Дарвин писал, что человеку не стоит задумываться о таких вещах. И лишь в одном из писем к другу он заметил, что в "теплом, маленьком пруду" могли соединиться "свет, жар и электричество", краеугольные камни жизни: представление, удивительно близкое современным научным сценариям.

Но "теплый маленький пруд" Дарвина – слишком идиллическая картина. Сегодня геологи описывают сцену, на которой происходил абиогенез (возникновение жизни из неорганической природы) как враждебный всему живому, неуютный мир. Озоновый слой еще не защищал молодую планету от бактерицидных ультрафиолетовых солнечных лучей. Извержения вулканов сотрясали хрупкую кору. В океан постоянно падали метеориты, раскаленные горы, заставлявшие воды кипеть.

И все же первичные формы жизни должны были зародиться, как только возникли подходящие условия. Это предположение подтверждается анализом генетического кода всех земных существ, который произвел Манфред Эйген, специалист по физической химии и лауреат Нобелевской премии. Эйген установил, что "язык" наследственного материала существовал уже 3,9 миллиарда лет назад. По-видимому, именно в это время с неба на землю перестал сыпаться метеоритный град: закончилась так называемая "галактическая зима".

Лишь спустя 300 миллионов лет в океане появились простейшие существа. Эта дата была принята после того, как в 1993 году американский палеонтолог Уильям Шопф определил возраст породы, найденной на северо-западе Австралии. В ней под микроскопом были обнаружены окаменевшие отпечатки крохотных форм, поразительно похожих на современные сине-зеленые водоросли Cyanophyceae.

Как они появились? Даже у этих примитивных созданий настолько сложное внутреннее строение, что абсурдно полагать, будто они образовались "сами собой" из белков, жиров и воды. Это примерно то же самое, как "если бы из обломков реактивного самолета во время урагана случайно смонтировалась бы новая машина", иронизирует астрофизик Фред Хойл. Одно важное промежуточное звено все же нашло объяснение – это происхождение белков и генов. На земле нет жизни без них: первые одновременно и "строители", и собственно строительный материал, вторые – "инженеры" клеток. Те и другие тесно связаны между собой: гены производят белки, белки – гены. Ученые десятилетиями пытались установить, что было в этой цепи первичным?

В начале восьмидесятых годов этот спор "о курице и яйце" разрешился самым неожиданным образом. В примитивной бактерии американские биологи обнаружили разновидности наследственного вещества, которые могли размножаться без помощи белков. Эти необычные молекулы, названные рибозимами, одновременно являются "и курицей, и яйцом". "Такой вот рибозим, способный к самовоспроизводству, – писал астроном Карл Саган, – и был, вероятно, первой субстанцией, которую можно в известном смысле назвать живой". Рибозимы состоят из сахара и других молекул, и абсолютно непонятно, какие химические процессы воздействуют на их составные части и могли ли рибозимы сами создать вокруг себя целый организм. Чем глубже биологи заглядывают в строение клеток, тем сложнее им объяснить механизмы жизни. И тем более спорной оказывается вероятность того, что человек способен познать саму суть жизненных процессов.

Знает об этом и Крэг Вентер, пионер генных исследований из Вашингтона, которому удалось найти ключ к наследственному материалу бактерии Haemophilus influenzae. Когда в 1995 году у него "в руках" оказался первый полностью изученный геном (совокупность генов, содержащихся в одинарном наборе хромосом животной или растительной клетки), мечта о расшифровке всех генов человека получила мощную основу. Забрезжила надежда, что наступит время, когда будет разгадана тайна возникновения жизни.

Вскоре Вентер понял, как много и одновременно как мало значит его открытие. Конечно, в принципе, имея генетическую схему, можно все жизненные процессы свести к деятельности одной-единственной наследственной молекулы. Однако в реальной природе взаимосвязи, возникающие на молекулярном уровне, настолько сложны, что ни один компьютер в мире не сможет их просчитать. И если бы даже некий суперкомпьютер вдруг сумел бы справиться с этой задачей, ученые все равно не намного продвинулись бы в исследовании Haemophilus influenzae: ведь геном бактерии постоянно меняется. "А насколько сложнее устроен человек!" – говорит Вентер.

Таким образом, биологи оказались в весьма щекотливом положении. С одной стороны, со времени открытия Джеймсом Уотсоном и Френсисом Криком в 1953 году структурной модели ДНК (знаменитая "двойная спираль" объясняла, каким образом генетическая информация записана в молекулах ДНК, и позволила предположить действие химических механизмов самовоспроизведения этих молекул), установлено, что в органической, живой материи с точки зрения химии нет ничего особенного. Она состоит из атомов, которые функционируют по известным законам физики и химии. С другой стороны, становится ясно и то, что этих законов недостаточно, чтобы объяснить механизм существования жизни.

В нейроанатомии чтобы различать клетки мозга, применяют метод окраски. На снимке ясно видны астроциты (оранжевые), олигодендроциты (зеленые) и ядра клеток (голубого цвета).

Поэтому биологи увлеклись новой стратегией исследования. Вместо того чтобы изучать живые существа, "раскладывая" их на составные части – молекулы, они обратились к эволюции. Начав с генов простейших организмов, изучая затем развитие наследственного материала все более сложных живых существ, они хотят таким образом подняться до вершины "эволюционного дерева". "Все живые существа похожи друг на друга, – считает Ганс Лерах из берлинского Института молекулярной генетики Макса Планка. – Механизмы отвечающие за функции клеток дрожжей, точно так же работают и в клетках человека. Поэтому с помощью сравнительных исследований мы можем продвинуться вперед". В лаборатории Лераха, как солдаты, стоят роботы-компьютеры, считывающие с помощью лазерных лучей генную информацию. Изучается наследственный материал медуз, морских ежей, ланцетников Amphioxus и человека. В подвале Лерах разместил громадную "генную библиотеку". Там лежат батареи стеклянных колб и пластиковых коробочек с молекулами ДНК, замороженными в жидком азоте при температуре минус 196 C. Здесь хранится больше информации, чем во всем книжном фонде Берлинской государственной библиотеки.

Но ученый считает, что этого уже недостаточно. Сейчас ему нужно более двух дюжин установок для анализа геномов и изучения организмов с дефектами наследственного материала. Полученная информация заносится в компьютер, и таким образом разработка схемы сотворения жизни становится "на поток".

Возможно, ученым с "традиционной ориентацией" и нелегко смириться с таким новаторским отношением к научному познанию – в практическом же смысле все сомнения должны разрешиться в компьютерном центре Силиконовой долины, который установит, сможет ли план Лераха увенчаться успехом. Недостаток этого плана кроется в том, что современные компьютеры пока пасуют перед изучением даже самых простых жизненных процессов. Им понадобилась бы тысяча лет на то, чтобы "реконструировать" из известной последовательности аминокислот пространственную структуру одного-единственного белка. А природа создает новую клетку всего за секунды... С осознанием этой реальности тают мечты ученых о том, что в один прекрасный день они смогут с помощью компьютера смоделировать человеческий разум.

Сейчас трудно найти функцию головного мозга, которая была бы неизвестна нейробиологам. Они могут следить за состоянием мозга испытуемого, когда он, скажем, занимается изучением иностранных языков, и с точностью до миллиметра определять активные в этот момент участки. Они могут даже отслеживать возникновение и динамику сновидений и определять, какая часть мозга активизируется у шизофреников, когда они слышат "потусторонние" голоса. С помощью электродов, закрепленных на голове человека или введенных в мозг животного, ученым удается проникать на нейронный уровень. Эксперименты показали, что есть такие клетки мозга, которые работают, когда мы обращаемся к прошлому, и такие, которые имеют дело только с будущим: одни нейроны для вчерашнего дня, другие для сегодняшнего, третьи для завтрашнего...

Карл Саган Карл Саган, астроном и астрофизик, занимался проблемой возникновения жизни. Он смоделировал синтез органических соединений, происходивший в первичной атмосфере Земли.

Ученые считают: в результате этих исследований можно сделать вывод, что сознание определяется химическими процессами. Страх, жажда или любовь – для всех этих чувств можно найти соответствующую функцию мозга. И наоборот, по активности нейронов можно точно определить, о каком именно чувстве идет речь. Вот так мы начинаем прощаться с древними представлениями о душе. Не только нейрофизиологи, но и многие философы считают вопрос о "чем-то таком бессмертном" в человеке закрытым – есть лишь игра молекул и импульсы тока; и сейчас можно спорить только об истолковании этих процессов. Человечество шагает в следующее тысячелетие настроенным материалистически.

Естествоиспытатели покушаются на исконную область мистиков и психологов – на область сознания. Установлено, что мозг всех живых существ не только примерно одинаково устроен, но и функционирует схожим образом. "В этом смысле люди лишь немногим отличаются от ленточных глистов, – говорит немецкий ученый Вольф Зингер. – Просто в процессе эволюции стало чуть больше коммутационных соединений". Таким образом, можно предположить, что душа человека (если она есть) вовсе не дарована ему свыше, а постепенно формировалась в ходе эволюции природы.

Когда, например, шимпанзе складывает мозаику, у него наиболее активны лобные доли мозга, которые работают точно так же, как и соответствующие участки мозга человека. Человек может выполнить такое же задание только сознательно, включив внимание. Следовательно, заключают ученые, шимпанзе тоже обладает своего рода сознанием.

Но если даже высшие функции мозга Homo sapiens – плод эволюции животного мира, то как объяснить, почему у человека есть свое "я", а у лягушки, например, нет? Долгие годы нейробиологи искали в человеческом мозге "главный отдел сознания", то место, где, по их представлениям, должно находиться наше "я". И ничего не нашли. "Мы все же думаем, что человек появляется в мире без осознания самого себя, – говорит Зингер. – Ощущению своего "я" ребенок еще должен научиться. Потом, когда мы вырастаем, нам кажется, что наше "я" всегда было с нами. На самом деле это всего лишь позднейшая конструкция".

Вслед за иллюзорным "я" приходит черед и "свободной воли". По видимому, она тоже оказалась иллюзией, и ничем больше. Доказательством являются исследования, при которых ученые копаются в головном мозге, как механики в автомобиле. Например, во время операции по удалению опухоли, когда у пациента, находящегося в полном сознании, распиливали черепную коробку, чтобы обнажить мозговые извилины, ученые (с предварительного согласия больного) раздражали определенные участки мозга – и пациент непроизвольно поднимал вверх руку. Когда же впоследствии его спрашивали об этом, он уверял, что действовал сознательно.

С такого рода самообманом американский невролог Бенджамин Либет сталкивался даже при простых измерениях импульсов головного мозга. Он просил своих пациентов держать в поле зрения часы и в какой-то момент поднять руку. Потом они должны были сказать ему, когда они решили это сделать. Сам Либет снимал тем временем электроэнцефалограмму их мозга. К тому моменту, когда испытуемые "регистрировали" свое решение, их нейроны уже были активны. По крайней мере, за треть секунды до того энцефалограмма показывала, что нервные клетки получили приказ сделать движение. Очевидно, мозг принял решение раньше, чем оно перешло в сознание; это означает, что роль свободной воли в принятии решения мизерна.

Если свободная воля и наше "я" в действительности окажутся лишь фикциями, это будет самым тяжелым по своим последствиям достижением науки, с которым человек вступит в следующее тысячелетие. Однако факты, свидетельствующие о том что люди – это пусть сложные, но все же автоматы, до сих пор обрывочны и неполны. Исследования мозга – в самом начале пути, и финал наступит нескоро.

Природу подобных проблем, как и в случае с генами, некоторые ученые предлагают попробовать рассчитать чисто математически. В принципе может быть написана гигантская компьютерная программа, способная детально смоделировать все действия и решения, принимаемые человеком. Вот только суперкомпьютер, работающий с этой программой, пишет биолог Гирер, должен иметь больше ячеек памяти чем существует атомов во Вселенной, и потратить на расчеты больше времени, чем прошло с момента Большого Взрыва.

Крэг Вентер Крэг Вентер, американский биолог, считает, что, проникнув в генетический код бактерии, ученые могут создать даже "генное оружие направленного действия против террористов".
Джеймс Уотсон и Френсис Крик Джеймс Уотсон и Френсис Крик, создав модель пространственной структуры ДНК – двойной спирали, стимулировали экспериментальные и теоретические работы, приведшие к развитию молекулярной биологии.
Альберт Эйнштейн Альберт Эйнштейн – самый выдающийся физик XX века, создатель частной и общей теорий относительности. С 1933 года работал над проблемами космологии и единой теории поля.

Невозможно сконструировать такую машину. Человеческое сознание, создавшее мир современной математики, не может быть описано ее средствами. По всей видимости, самые фундаментальные вопросы сознания остаются открытыми: нашего разума, к сожалению, не хватает на то, чтобы понять сам разум.

И все же наука пускается в эту авантюру, самую большую из всех, что у нее были, и в очередной раз вступает на минное поле. Стремясь проникнуть в тайну происхождения Вселенной, возникновения жизни и сознания, ученые посягнули на темы, которыми до сих пор занимались философы, поэты и богословы. И так же, как и они, представители естественных наук смогут лишь прикоснуться к этому знанию. Творцы современных теорий должны понять, что мир до конца познать невозможно, – слишком много преград ставит перед ними природа и слишком велика сила случая.

Наука, осознающая свою ограниченность, стала полем всевозможных интерпретаций принципов мироустройства. И хотя астрономам пока не удалось обнаружить в космосе Бога, вряд ли кто-то из них будет отрицать саму возможность существования некоего высшего принципа "по ту сторону природы". Например, если человек верит в параллельные миры, то существование нашего мира с его тонко отлаженной системой природных констант (физических фундаментальных постоянных), которым мы обязаны тем, что Вселенная все еще существует, можно понимать как продукт случая. Но желающие вольны усматривать в этом и проявление какой-либо силы высшего порядка. А наука не в состоянии ответить, какое из этих предположений правильно.

"Змея и лестница" – так называется старинная индийская детская игра, где после каждой победы, символом которой является восхождение вверх по ступенькам бесконечной лестницы, победителя подстерегает чудовище-змея. В науке все происходит примерно по такой же схеме. После того как в двадцатом веке естествознание отпраздновало столько выдающихся побед, на рубеже тысячелетий ему пришлось столкнуться с непознаваемым.

На пороге третьего тысячелетия ученые вынуждены признать, что мы никогда не сможем поставить последнюю точку в познании мира

И поэтому, несмотря на все пророчества, конец науки никогда не наступит, – напротив: раз у возможностей человеческого мозга, как утверждают нейробиологи, есть предел, а у Вселенной его нет, то мы в принципе не сможем достичь абсолютного знания.

Альберт Эйнштейн, по-видимому, предчувствовал, как близко может человеческий интеллект подобраться к основным тайнам Вселенной; он долгих тридцать лет тщетно искал волшебную формулу, которая описывала бы все процессы, происходящие в природе. "Идея осуществится, и она прекрасна, – писал великий мыслитель. – Но над всем этим застыла холодная мраморная улыбка непреклонной природы, которая скорее осеняет нас печалью, чем умножает наши знания".


Штефан Кляйн

наверх

Copyright © surat0 & taras 2002