на главную
Главная » Практика » Путь к Ясному Сознанию

Концепции

Общее рассмотрение концепций

1. Корни, питающие "4Н" – это концепции
2. Определение термина "концепция"
3. Отличие концептуальной религиозности от подлинной
4. Источники возникновения концепций
5. Явные и неявные концепции
6. Оперативная работа с неявными концепциями
7. Использование эмоциональной провокации для поиска неявных концепций
8. Моделирование при эмоциональной провокации удобно в сложных случаях
9. Групповой характер проявления концепций
10. "Очевидно пустые" и "рабочие" явные концепции
11. Опора существования очевидно пустых концепций – инерция
12. Метод механического вытеснения очевидно пустых концепций (МВК)
13. Антиконцепции. Определение и виды
14. Свобода от концепций и антиконцепций – состояние озаренного ума
15. Составление списка концепций и работа с ним
16. Классификация концепций по их содержанию
17. Исследование интерпретаций. Антиконцепция "мир таков, каков он есть"
18. Различающая мысль – опора мира интерпретаций
19. Влияние прекращения интерпретаций на иллюзию существования "я"
20. Устранение различающих мыслей
21. Интерпретация условий как "удобные" и "неудобные"


Научившись устранять негативные эмоции (НЭ), добившись безупречного устранения "4Н", мы еще не чувствуем себя вполне свободными от них, поскольку они еще не выкорчеваны с корнем. Путем практики устранения НЭ мы можем овладеть искусством безупречного устранения, т.е. можем научиться устранять их за период менее полусекунды (в течении этого периода НЭ не успевают нас отравить слишком сильно), но полного устранения НЭ (т.е. состояния, когда НЭ вовсе не возникают) мы можем достичь только тогда, когда устранены их корни. Корни, питающие НЭ – это так называемые "механические концепции", или просто "концепции". Как ветер, усилия устранения негативных эмоций скользят по поверхности, не проникая вглубь, и там, в глубине концептуального сознания, продолжают порождаться корни эмоций.

Слово "концепция" в науке используется для обозначения достаточно непротиворечивой системы гипотез и интерпретаций экспериментальных данных. Слово "концепция" в контексте этой книги используется в соответствии с тем, какое значение оно приобрело в разговорном языке нашего времени – т.е. это механически принятая и поддерживаемая система взглядов на те или иные стороны жизни. "Механически" – это значит подражательно, зачастую бессознательно, без каких-либо оснований в виде непротиворечивых интерпретаций экспериментальных данных.

Концепция – это устойчивый конгломерат мыслей, которые так быстро следуют друг за другом в привычной последовательности, что воспринимаются как единое целое.

Концепции – это то, во что мы верим безо всяких на то оснований, поэтому я называю любого концептуально ограниченного человека "религиозным". То есть на веру принимается какое-либо утверждение, и в дальнейшем человек живет так, словно это принятое на веру утверждение является безусловно истинным. Отличие подлинной религиозности от концептуальной религиозности в том, что в первом случае человек испытывает некоторое специфическое глубокое, светлое переживание, зачастую сопряженное с блаженством, экзальтацией, безмятежностью и т.д., а в случае концептуальной религиозности не только нет никаких переживаний, но наоборот – на почве этой религиозности возникают всевозможные омрачения. То есть опора и суть истинной религиозности – это переживание, а опора концептуальной религиозности – страх, слепое подражательство, мимикрия, леность ума, тупость.

В течение своей жизни мы приобретаем и интегрируем самые разнообразные концепции из самых разнообразных источников.

Например, если моя мать за обедом увидит таракана, вся сморщится, закричит дурным голосом и с отвращением и страхом вынесет его в унитаз, то я, будучи малолетним ребенком, перенимающим и впитывающим все и вся, перейму и это отношение к тараканам, и на основании этого отношения мне легко будет принять концепцию о том, что "тараканы – это мерзость". Таков "эмоциональный тип" передачи концепций.

Другой способ – авторитарный. Если некто "уважаемый" или "старший" или "умный" с важным видом сообщает, что не следует делать того-то и того-то, то можно просто слепо принять на веру это утверждение, ведь не может же такой "умный и уважаемый человек" говорить глупости.

Третий способ – мимикрирующий. Если я попадаю в компанию людей, где принято считать что-то неопровержимым, то я могу принять эту же концепцию, если для меня очень важно стать принятым и уважаемым и равным среди остальных участников.

Отдельно хочу выделить боль и связанную с ней страх как основу принятия концепций. Если ребенок упал и сильно ударился и напугался, то в этот момент он под давлением сердобольной бабушки легко примет концепцию, что "быстро бегать – это опасно и плохо, а спокойно сидеть – это хорошо и безопасно".

Пятый способ основан на такой ошибке, когда некий набор фактов рассматривается как полный и окончательный. Например, основываясь на данных современной нам науки, мы можем быть уверены, что на Марсе жизни нет. И когда мы говорим "на Марсе жизни нет", то при этом мы можем сначала про себя подразумевать, что это предположение основано только на тех фактах, которые сейчас известны, и что в будущем может быть открыто все что угодно – самое невероятное и непредсказуемое, а со временем это подразумевание мягко растворится, и на его месте возникнет твердая уверенность в том, что на Марсе жизни нет.

Шестой источник концепций – логическая ошибка. Человек может прийти к ошибочному логическому выводу, и на этом основании начать истово верить в конечную истинность своего вывода. Логическая ошибка может быть в самой логике рассуждения, или в том, что у человека недостаточно информации о явлении, или в том, что он поленился довести свои рассуждения до конца, или в том, что он поленился честно рассмотреть узкие места своей концепции и прибегнул к фразе типа "очевидно, что…" и т.п. Поскольку жизнь многих людей крайне искусственна, и многие живут в соответствии с позицией "я мыслю – следовательно, я существую", то значимость любых логических выводов становится непропорционально высока, и человек живет не так, как ему подсказывает интуиция, а так, как ему говорят его выводы. Живой человек живет иначе – он руководствуется интуицией, не закрывая при этом глаза на свои выводы. Полумертвый человек живет, руководствуясь в основном своими выводами, почти не ощущая никакой интуиции.

Седьмой способ перенятия концепций основан на обыкновенной интеллектуальной тупости, когда человек перенимает какие-то идеи просто потому, что он не способен их рассмотреть и самостоятельно сделать какие-то выводы.

Итак, перечислю еще раз описанные мной способы получения концепций. Приобретение концепций может быть основано на эмоциональном шоке, на авторитетном утверждении, на стремлении к мимикрии, на страхе, на неполной информации, на логической ошибке, на интеллектуальной тупости. Таким образом мы классифицировали концепции по способу их возникновения.

По форме своего существования концепции делятся на два больших класса. Первый класс – это концепции явные, то есть это такие концепции, которые могут быть сформулированы их носителем в том случае, если ему будет задан прямой вопрос. Допустим, один человек считает, что детям вредно заниматься сексом, потому что он думал на эту тему, читал специальную литературу, где убедительно рассматривались доводы "за" и против", и в результате в нем сформировался вывод – да, вредно это, нельзя. И если его спросить, то он сразу же ответит – "да, я считаю это вредным". Это пример концепции явной.

Представим себе другого человека, который настолько "убит", что даже не позволяет себе думать на эту тему, и более того – ему такие мысли вовсе никогда не приходили в голову – ему не приходилось рассматривать ни доводы "за", ни "против". Если такого человека спросить, то он точно так же ответит: "детский секс? Это отвратительно, плохо, противоестественно". Но до того, как ему задали такой вопрос, но мог вовсе не знать, что он ответит таким образом, потому что в приличном обществе таких вопросов не задают. И если бы ему предложили перечислить в явном виде свои представления о мире, то эта концепция скорее всего вообще и не появилась в списке. Такие концепции я называю неявными. Они явно проявляются (то есть формулируются в виде идеи) только в тот момент, когда человека об этом спросили, а до того он и не думал об этом.

Но "проявляются" – еще не означает "осознаются"! Среди неявных концепций встречаются и такие, с которыми мы даже можем не согласиться, которые мы можем не поддержать, не принять и даже оспорить, если встретим их в чьих-то высказываниях (в самом мягком варианте эти концепции просто оставят нас в неопределенном отношении: "может быть так, может нет – кто его знает..."), и тем не менее каким-то парадоксальным образом в процессе своей жизнедеятельности мы ВЕДЕМ СЕБЯ так, словно полностью и безоговорочно принимаем их и поддерживаем. Они попросту встроены в нашу систему взглядов на мир так, будто бы мы вполне уверены в их справедливости. Можно привести аналогию человека, который нарушает закон по незнанию этого закона, но ответственность он несет по полной программе, как известно. Вот и мы испытываем последствия невольного принятия этих концепций несмотря на то, что рассудочно с ними можем даже не согласиться.

Приведу еще пример непроявленной концепции: "Как бы там ни было, я все же не смогу достичь просветления до конца своей жизни". Опровергнуть ее на практике возможным не представляется – кто знает, в самом деле... Вряд ли эта концепция вызовет какое-то настолько значимое беспокойство, чтобы мы это заметили, поскольку она оперирует чем-то далеким от реальности – концом жизни, и чем-то в высшей степени неопределенным – "просветлением". Никаких заметных отвлечений в виде особой темы внутреннего диалога также от нее не будет – в массе грубых отвлечений мы их просто не заметим. Если нам кто-то выскажет эту мысль безотносительно к тому, что это может быть нашей концепцией, то мы с ней не согласимся, или по крайней мере останемся в неопределенном отношении, и у нас не будет повода подумать о том, что на самом-то деле мы давным-давно исповедуем ее, и мы попросту пропустим ее мимо внимания. Осознание наличия этой концепции в нас может родиться спонтанно, как прорыв, и уже после этого мы ощутим тот груз, которым она нас всю жизнь придавливала.

Неявные концепции являются особенно серьезным препятствием к ясному сознанию, поскольку влияют на жизнь человека подспудно, незаметно, и он может даже и не догадываться, что исповедует такую концепцию, а живет он тем не менее в полном соответствии с ней. Явная концепция доступна для работы – ее можно хотя бы внимательно рассмотреть, проанализировать, соотнести со своей интуицией и т.п., а неявную сначала нужно еще обнаружить, что бывает очень непросто. А после того, как мы ее обнаружили, ее еще нужно сформулировать, что также непросто, потому что требует усилий нашего синтетического качества ума.

Для того, чтобы обнаружить неявную концепцию, мы можем использовать знание о том, что концепции являются почвой для возникновения негативных эмоций, негативных энергетических состояний, негативных отношений и негативного фона ("4Н"). Если мы не вполне овладели искусством безупречного устранения 4Н, тогда каждое возникшее негативное состояние разрастается, отравляя ясность сознания. Если же мы умеем безупречно устранять 4Н, тогда в момент его возникновения мы немедленно его устраняем, и успеваем еще краем внимания ухватить самый хвост проскользнувшей концепции. Таким способом мы можем узнать, что исповедуем данную неявную концепцию, после чего нам необходимо ее сформулировать и начать далее проводить с ней ту работу, о которой будем говорить позже – работу по освобождению себя от власти явных концепций.

Концепция – явная или неявная – это кусок внутреннего диалога (ВД), т.е. это весьма быстро проскальзывающая череда мыслей. Внутренний диалог может состоять как из полностью проговариваемых слов (и такая мысль может иметь длительность от доли секунды и более), так и из ментальных символов, которые имеют длительность от 1/30 секунды, и такая мысль, состоящая из цепочки символов, может иметь очень короткую длительность – например, 1/3 секунды. Поэтому так важно научиться очень быстро устранять негативные эмоции – иначе концепция проскочит, и мы и хвоста ее не увидим. Конечно, мы хватаем не саму неявную концепцию, а именно ее "хвост". Мы обладаем способностью помнить, и если секунду назад проскочила мысль-символ даже самая короткая, то мы, немедленно устранив НЭ, способны с помощью памяти вспомнить ее и вытащить таким образом в явную форму. Через пару-другую секунд след от такого ничтожного ментального возмущения может попросту исчезнуть, и мы ничего уже не обнаружим.

Такую практику я называю "оперативной работой с неявными концепциями".

Другой способ работы с неявными концепциями состоит в осуществлении особого рассмотрения часто возникающих НФ, или НЭС, НО, НЭ. Когда имеет место НФ или НЭС, трудно устраняемый или часто возникающий, я могу иногда ставить эксперимент, и не устранять НФ немедленно, а позволить ему протекать и все это время непрерывно спрашивать себя – "что происходит? Что, собственно, меня беспокоит? Почему я испытываю беспокойство? Утюг остался включенным? Нет.. ребенок ушел голодным? Нет… На работе неприятности? Нет…" И так далее. Перебирается все что можно. Не обязательно с первой же попытки нам удастся сразу найти источник беспокойства, но эти попытки надо упорно продолжать, совершенствуя свою наблюдательность и устремленность к достижению результата. И со временем мы научимся находить причину беспокойства. После чего остается опять же сформулировать ее в виде явной концепции и приступить к работе над ней как уже над явной концепцией.

Обращаю внимание на то, что если ты НЕ СПОСОБЕН устранить НФ, то эта работа будет малоэффективна. А вот если ты сознательно позволяешь НФ длиться для осуществления этой практики, тогда успех придет. Чтобы быть уверенным, что ты не принимаешь желаемое за действительное, сначала научись устранять этот НФ безупречно, и уже потом прибегай к такому эксперименту. Такую практику я называю практикой эмоциональной провокации.

Описанный выше вид практики эмоциональной провокации я называю "непрерывным явным поиском концепций". В помощь этому методу, особенно в запутанных случаях, можно призвать другой вид этой практики. Назовем его "моделирование при эмоциональной провокации". Состоит он в том, что я пытаюсь с помощью воображения "изменить" реальность в ту или иную сторону, и наблюдаю – усиливается НФ, ослабевает или остается неизменным. С помощью моделирования можно довольно точно выявить направление, в котором нужно дальше осуществлять явный поиск концепций.

Зачастую в ходе практики эмоциональной провокации выявляется не одна и не две, а целый спектр концепций. Приведу какой-нибудь простой пример: у тебя дома гости, вы сидите и пьете чай, и ты обнаруживаешь, что испытываешь беспокойство. Исследовав его, ты понимаешь, что опасаешься, как бы твой ребенок не начал при гостях чавкать во время еды. Отсюда – первая концепция: "Чавкать – это некультурно". Беспокойство не исчезает. Однако теперь уже проще – теперь можно ухватиться за найденную причину и начать ее разрабатывать. Я начинаю копать глубже: почему я боюсь этого чавканья? Ответ – потому что это "мой" ребенок, и его некультурное поведение сразу бросит тень на меня. Отсюда вторая концепция: "Я ответственен за поведение своего ребенка". Дальнейшие саморасспросы приведут к другим концепциям. Таким образом мы обнаруживаем, что концепции проявляются иногда целыми конгломератами. Чтобы их победить, совершенно необходимо тщательно разделить их и затем по одиночке с ними разобраться.

Если в результате последующих наблюдений никакие новые концепции уже не обнаруживаются, то мы прекращаем этот эксперимент, устраняем 4Н, а все выявленные концепции мы записываем, после чего приступаем к их анализу – об этом позже.

Рассмотрим теперь два типа явных концепций. Первый – это такие концепции, которые при ближайшем же рассмотрении оказываются очевидно необоснованными. Назовем их "очевидно пустые". Разумеется, та концепция, которая очевидно пуста для меня, может быть совершенно не такой для другого человека. Второй тип – это такие концепции, рассмотрение которых не приводит нас к очевидному пониманию их необоснованности, мы сомневаемся, не можем как-то определенно отнестись к ним. Назовем такие концепции "рабочими".

Очевидно пустые концепции хоть и кажутся простыми в работе (раз они очевидно кажутся нам ложными), но это не совсем так. Ведь есть какая-то причина, по которой очевидно ложная концепция живет в моем рассудке так, словно она имеет на это право. И эту причину надо устранить. Причиной этой может являться любая из указанных выше семи причин, проявленная в слабой форме, или это может быть просто инерция. Когда-то раньше в детстве я мог долго полагать, что некрасив и непривлекателен для девушек, и это сформировало во мне специфическое поведение, привычку испытывать соответствующие НЭ. Впоследствии я убедился в ошибочности такого мнения, но по инерции продолжал испытывать тот же НФ, а концепция из явной превратилась в неявную, живущую по инерции.

Для преодоления этой инерции я рекомендую метод механического вытеснения концепции (МВК). Этот метод имеет смысл применять в первую очередь к очевидно пустым концепциям, или таким концепциям, которые в результате работы над ними сведены до состояния очевидно пустых или близки к этому состоянию.

Я формулирую очевидно верное утверждение ("антиконцепцию"), которое соответствует действительному положению вещей, как я это сейчас вижу, и таким образом противоречит очевидно пустой концепции. После чего я по сто раз на дню задаю себе вопрос – что мне кажется сейчас верным – концепция или антиконцепция? Поскольку мы имеем дело с очевидно пустой концепцией, то она каждый раз оказывается ничтожной в прямом соревновании с антиконцепцией, и в конце концов я устраняю предыдущую привычку.

Такое силовое воздействие на концепцию имеет смысл во многих случаях, поскольку многие концепции были в нас буквально втиснуты силой – грубым психическим давлением. Мать нависла над тобой: "ТЫ БУДЕШЬ СИДЕТЬ СМИРНО???!!!!"

Другой – более "механический", но нисколько не менее эффективный вид этой практики – простое повторение антиконцепции в течении какого-то периода времени. Например, в течении часа через каждые 5 секунд повторяешь одну и ту же антиконцепцию. Этот метод дает свой результат потому, что кроме внешнего силового воздействия мы еще испытываем и подобное же силовое воздействие от своего ВД, который втихую сотни и тысячи раз может повторять одну и ту же концепцию в течении длительного времени, тем самым просто впихивая ее в ряд устойчивых концепций. И практика многократного повторения антиконцепции является клином, выбивающим предыдущий клин – она с зеркальной точностью противодействует предыдущим механическим силам, таким образом нивелируя их влияние.

Я поступал так: допустим, у меня есть какая-то настолько сильно "впрессованная" концепция, что даже сведение ее до состояния очевидно пустой не преодолевает инерции ее проявления. Например, это концепция "надо помогать людям и указывать на их ошибки, подсказывать верный путь". Тогда я формулирую антиконцепцию, максимально точно противостоящую ей – например "каждый сам решает за себя и учится на своих ошибках". Также можно сформулировать отрицание некоторого утверждения. Например, если есть концепция "если он обращает внимание на другую девушку, значит я его интересую уже меньше", то можно взять формулировку "если он обращает внимание на другую девушку, то это НЕ значит, что я интересую его меньше".

После этого я повторяю данную антиконцепцию 10.000 раз. Десять заходов (один заход в день) по тысяче повторений. Во время практики МВК не нужно заниматься более ничем. Не обязательно стремиться к какому-то особенно ясному осознанию того, что антиконцепция мне кажется более правильной, чем концепция – достаточно в процессе каждого повторения просто понимать смысл фразы. После каждого захода в 1000 повторений я прогоняю себя по опросному листу, который сам для себя составляю. И таким образом слежу за тем – какие изменения происходят и происходят ли. Опросник состоит из нескольких вопросов, ответы на которых я измеряю в шкале от 1 до 5. Например: "Представь себе, что твой такой-то друг решил, что устранять НЭ – это неверная затея, а надо наоборот их испытывать и как можно больше". – Возникает ли беспокойство? Возникает. Оцениваю его интенсивность на "4". Следующий вопрос: "Некто приходит ко мне и начинает агрессивно мне кричать в лицо, что я черный маг, потому что устранение НЭ – это противоестественно и омерзительно". – Возникает ли встречная агрессия? Оцениваю ее. И так далее.

Мы повторяли десятки и сотни тысяч раз данную концепцию – вслух или про себя, но сила слепого воздействия намного меньше, чем сила сознательного воздействия, поэтому всего лишь 10.000 повторений нанесут серьезнейший удар любой концепции, механически вытеснив ее. Не нужно опасаться того, что антиконцепция встанет на место концепции и сама превратится в препятствие – этого не происходит, поскольку ты не вслепую ее принимаешь, а используешь сознательно и для совершенно ясной цели – вытеснить чужеродный механизм.

Раз уж я использовал термин "антиконцепция", то надо дать ему более точное определение. Антиконцепция в самом общем смысле – это такое утверждение, которое а) логически противоречит рассматриваемой концепции, и которое б) кажется мне либо интуитивно истинным, либо истинным на основании имеющихся у нас фактов. Таким образом имеет смысл выделить два класса антиконцепций – основанных на имеющихся фактах, и основанное на интуитивном ощущении большей ее истинности, чем исходная концепция, причем ощущение истинности в свою очередь опирается на переживание ясности, свободы, экзальтации и т.п.

Пример первого рода я уже приводил выше, а пример второго рода может быть таков: например, я могу сказать: "Пространство и время не существует для любви, и даже если мне с моей любимой придется расстаться, то я не стану дальше от нее, не стану слабее переживать любовь". Доказать такое утверждение я не могу, но оно, тем не менее, мне покажется отражающим какую-то глубокую истину, и сосредоточение на этой мысли дает мне особое чувство внутреннего освобождения от гнета мысли "а вдруг нам придется расстаться", и даже еще нечто большее.

Может возникнуть вопрос: не слишком ли это механическое дело – составлять такие антиконцепции? Берем значит, предполагаем, что расстояние не оказывает никакого влияния на чувство любви, и вперед. Не похоже это на какое-то самоослепление, на самообман? Я покажу, что это не так. Рассматриваемая нами концепция, гласящая, что расстояние может как-то ослабить нашу любовь, точно так же взята с неба, но, в отличие от антиконцепции, она подавляет нас. Когда мы расстаемся, то чувствуем грусть и потерю, и считаем, что это как раз и подтверждает истинность концепции. Но не наоборот ли все происходит? Не является ли наш опыт нечистым? Не обусловлена ли наша грусть как раз тем, что мы считаем, что расставание должно приводить к ней? Ответы на все эти вопросы может дать только опыт, и этот опыт нужно получить, и получить его в экспериментально чистых условиях, т.е. не имея железной убежденности в справедливости концепции. Когда мы имеем пару: концепция-антиконцепция, мы освобождаемся от автоматизма реакций и можем получить достоверный опыт, после чего будем уже более обоснованно склоняться к той или иной точке зрения, или отбросить обе.

Если уж каким-то образом так оказалось, что на одной чаше весов лежит концепция, положенная туда нами или еще кем-то в бессознательном состоянии, то я хочу для начала уравновесить ее другой концепцией, а затем исследовать обе в состоянии свободы от предубеждений.

Некоторые концепции поддерживать просто приятно – так же приятно, как приятно, когда на подоконнике растет красивый зеленый цветок, ведь мы растим его не ради чего-то, и не для какой-то великой цели – а просто потому, что приятно. Почему бы нам не завести концептуальные "цветки" просто ради удовольствия?

Приведу короткий список возможных позитивных (анти)концепций:

  • Независимо от того – как будут жить окружающие меня люди, я буду жить так, как захочу и смогу.
  • Единственное к чему я стремлюсь – это к просветлению, к ясному сознанию и проявлению подлинной природы
  • Подлинная природа проявляется, если ей не мешать
  • Будущего, прошлого и настоящего нет
  • Предвкушение просветления, стремление к просветлению – уже есть слабая форма просветления.
  • Каждый человек движется в своем темпе, по своим внутренним законам, и только его стремление может привести его к просветлению
  • Каждый живет в своем ритме. Каждый находит то, что ищет. У каждого свой путь. Каждый открывает свой путь сам.
  • Я делаю то, что могу в меру своей честности и способности, и кому это не нравится – это их проблема.

Иногда даже легкий порыв ветра ломает дерево, а иногда и ураган не справляется с ним. Некая концепция может уже достаточно длительное время входить в противоречие со всей твоей жизнью. Например, ты можешь 30 лет прожить с родственниками, а не с партнерами по практике, и тогда все эти 30 лет ты вынужден быть с ними всегда вежливым и т.д. И может быть, ты уже до такой степени обалдел от всего этого, что достаточно простой идеи-антиконцепции, что возникнет вскрик – "боже мой, так в самом же деле – какой дурак сказал, что это является необходимым?" Набухшая лавина срывается.

Другие концепции могут оказаться не такими – не так важно, почему это происходит, какие конкретно причины привели к тому, что одна концепция "срывается" легко, а другая с трудом – какая в конце концов разница? Одному одни концепции даются тяжелее, а другому – другие. Так или иначе механизмы работы одинаковы. Важно – понимать, что с этим делать.

Надо ясно понимать, что любая антиконцепция по своей природе также ВСЕГДА является концепцией. И может так статься, что утверждение, ранее бывшее антиконцепцией, и позволившее нам преодолеть некую концепцию, сама со временем превратится в тормоз, в концепцию, которую в свою очередь я приговорю к рассеиванию.

Если я прибегаю к использованию антиконцепций, то не нужно опасаться, что антиконцепция станет для меня каким-то серьезным препятствием в будущем. Серьезным препятствием является механически, подражательно полученная концепция. А концепция, выбранная нами сознательно, да и еще и в соответствии с нашим устремлением к ясности и свободе, а не в результате внешнего давления, никогда не будет серьезным препятствием. Она легко растворится, как рассасываются саморассасывающиеся нити, которыми сшивают края раны для удержания тканей в нужном виде.

Таким образом мы движемся от меньшей ясности к большей, и рано или поздно мы окажемся в состоянии полной свободы от концепций, когда идеи будут свободно возникать и растворяться, не оказывая никакого механического насилия на все остальные формы проявления того, что мы называем "сознание". Такое состояние ума я называю "озаренным умом".

Если сейчас я вижу, что исповедую какую-то концепцию, то это совсем не означает, что через 5 минут я не забуду о ее существовании. Очень часто по прошествии весьма короткого промежутка времени можно забыть о своем открытии, и обнаруженная концепция снова ускользнет в область неявных концепций. В этом легко убедиться. Попробуй прямо сейчас перечислить все концепции, которые у тебя есть. Ничего из этого не выйдет – в лучшем случае ты вспомнишь лишь небольшую их часть. Это и означает, что все те концепции, которые ты в данный момент не вспомнил, находятся вне твоего контроля и могут начать влиять на тебя при соответствующих обстоятельствах.

Поэтому очень важно составить список обнаруженных концепций и постоянно пополнять его по мере того, как обнаруживаются новые. Списком удобно пользоваться для того, чтобы проводить последовательную работу с концепциями, о которой я напишу далее, а также это удобно в тех случаях, когда никак не удается почувствовать – какая же концепция ответственна за негативный фон, имеющийся у меня сейчас. Берешь список, проходишь по нему позиция за позицией, и проверяешь каждую – не это ли меня беспокоит? Таким образом зачастую можно обнаружить источник беспокойства или по крайней мере уловить направление, в котором надо его искать.

Продолжим классифицировать концепции. Теперь разделим их по содержанию. Мир концепций состоит из нескольких смысловых слоев. Они поддерживают, порождают друг друга, существуют пересекаясь, но не смешиваясь. Среди этих слоев я могу, не претендуя на полноту перечня, выделить следующие:

  • Абстрактные концепции
  • Смешанные концепции
  • Бытовые концепции
  • Социальные концепции
  • Ожидания
  • Цели
  • Оценки
  • Страхи, беспокойства
  • Предпочтения

Более подробно эти слои я рассмотрю в следующей главе, а сейчас лишь коротко опишу их.

Абстрактные концепции – это такие утверждения, которые оперируют терминами, смысл которых нам вовсе неясен и ясен быть не может. Например: "Мир вечен". Ты понятия не имеешь – что такое "вечен" и что такое "мир" – ни того, ни другого тебе не дано в непосредственном ощущении, это просто пустые слова. Или вот еще хороший пример абстрактной концепции: "Я – человек". Непонятно ни что такое "я", ни что такое "человек", но каждый встречный с пеной у рта будет доказывать, что он – человек.

Смешанные концепции – это такие утверждения, в которых абстрактные термины вроде "вечность", "космос", "справедливость" перемешаны с терминами, обозначающими вполне понятные нам явления, например "стыд", "нельзя", "делай" и т.п. Например – "Справедливость требует, чтобы я сделал то-то". Что такое "справедливость" – никому непонятно. А что такое "сделать то-то" – это понятно. Или: "Быть плохим – стыдно". Что такой "плохой" – неизвестно, а что такое "испытывать стыд" – известно. Огромное количество смешанных концепций буквально гноят и терроризируют людей.

Бытовые концепции – утверждения, которые регламентируют повседневную жизнь человека. Например – "Белье в шкафу должно быть чистым", "На полу нельзя кушать", "Нужно вставать рано утром и не валяться допоздна", "Обязательно нужно работать и зарабатывать деньги", "Нужно уважать старших", "Нужно экономить деньги", "Нужно бережно относиться к вещам", "Нужно иметь ясную цель в жизни и стремиться к ней", и так далее. Как мы видим, все подобные концепции оперируют терминами "надо" или "нельзя", "нехорошо" и т.п. Что такое "надо", "не надо", "хорошо" и "не хорошо", почему это нельзя, а то можно – неизвестно, и никто особенно и не думает об этом.

Социальные концепции – это концепции, регулирующие поведение человека в обществе, в его взаимоотношениях с другими людьми или социальными институтами – ЗАГС, магазин, милиция, сотрудники на работе и т.д.

Ожидания, оценки и цели, страхи и беспокойства, предпочтения – суть этих концепций примерно понятна из их названия. Они будут подробно рассмотрены далее.

Поговорим теперь о интерпретациях. Можно разделить их для удобства на:

  • интерпретации смысла
  • интерпретации обстоятельств
  • интерпретации поведения других людей
  • интерпретации своего поведения или ощущения

Могу предложить антиконцепцию, которую уместно противопоставить всем интерпретациям: "мир таков, каков он есть", или "явление таково, каким оно является". Когда я понимаю, что явление – это всего лишь просто явление, а не явление "для чего-то" и не "потому что", то это осознание помогает мне пресечь механическую интерпретацию этого явления. Есть люди, которые думают, что если есть звезды, то это кому-то нужно. Это уже крайняя форма болезненной привязанности к интерпретациям. Большинство людей понимают, что звезды существуют просто потому, что существуют, а не ради чего-то, и нет в этом ни морали, ни справедливости – ничего кроме их существования. Такой же подход полностью уместен в отношении вообще любых жизненных явлений. Возникло обстоятельство потери денег. Возникло желание найти эти деньги. Возникло понимание, что найти их не удастся. Возникла мысль, что теперь мне не удастся купить новый холодильник. И никаких интерпретаций, никаких эмоций, никаких омрачений.

Что касается интерпретации поведения других людей, то здесь все точно так же. Люди и их поведение – это просто самые обычные явления природы, которые являются тем, чем являются. Воробей взлетел – разве это вызовет у нас какую-то сильную эмоцию? Нет, потому что мы относимся к этому как к явлению природы. Прохожий зло выругался на нас. Вызовет это сильную эмоцию? Конечно вызовет, потому что есть определенная привычка реагировать на такое явление природы определенным способом: мы сначала интерпретируем это явление как "зло выругаться", затем в нас пробуждаются стереотипы поведения и возникают эмоции. Если же я понимаю, что передо мной не выругавшийся человек, а просто такое явление природы – то на что я буду реагировать? Когда на нас набегает морская волна – мы же собираемся в комок и даем ей отпор – разве при этом мы ненавидим ее? Когда на нас нападает пьяный человек – мы делаем то же самое – даем ему отпор, но интерпретируем его действия не как явления природы, и поэтому мы злимся или ненавидим или еще как-то эмоционально реагируем в зависимости от типа интерпретации.

Круг наших родственников, друзей и знакомых – это тоже может стать серьезным препятствием, поскольку мы слишком привыкли определенным образом интерпретировать их поведение, так как вы "знаете" их и они "знают вас". Полностью прекратить общение со своими "знакомыми" на некоторое время и не завязывать новых знакомств с людьми – это может тоже оказаться очень полезным. С другой стороны конечно есть такие отношения, которые основаны на чем-то очень глубоком, и они не мешают. Также надо иметь в виду, что если это не самообман и в самом деле это именно такие отношения – отношения истинной близости, то такие отношения и не могут претерпеть ущерба от того, что на какое-то время вы уединитесь.

Когда я смотрю на что-то, я могу почувствовать это как отвратительное или красивое, и соответственно будет заложена причина возникновения эмоции отвращения или симпатии. Когда я кидаю свою ручку на стол и промахиваюсь и она летит далеко под стол, я понимаю, что это досадная штука, и теперь мне лезть под стол шарить. Когда я пытаюсь открыть книгу, и уже третий раз подряд она никак не хочет и вываливается из рук, я понимаю, что это досаднейшая штука и закладывается причина для возникновения раздражения. Вы конечно поняли, что я описываю самые типичные проявления нашего мира интерпретаций или отношений. Их полно в нашей жизни – стоит только присмотреться внимательно, как вы увидите, что наша жизнь буквально пронизана ими, каждый миг нашпигован интерпретациями. Я "знаю", что книга "должна" открываться с первого же раза; я жду, что ручка "должна" попадать точно на стол; я уверен, что соседский мальчик "должен" здороваться первым, и что мой сын "должен" стараться лучше учиться, болван эдакий, и что мой муж "должен" больше внимания уделять семье, и что наше правительство "должно" проводить более правильную монетаристскую политику и т.д. Круг явлений, который охватывает наша система сложившихся отношений-интерпретаций, широк так, как широка наша жизнь. Интерпретации проникают буквально повсюду, ими опутано любое явление. О каком же чистом восприятии может вообще идти речь?

И вот когда мы совершаем усилие и начинаем разрушать интерпретации в самый момент их возникновения, тогда мы начинаем чувствовать, как совершенно новая степень свежести восприятия и переживания приходит к нам. В глубоком детстве мы были свободны от груза интерпретаций, и теперь я начинаю чувствовать, как свежесть детских впечатлений возвращается ко мне. Мир стал глубже, шире, выше, грандиознее, поразительнее, прозрачнее, в нем вырастают новые измерения восприятия, которые раньше немедленно подавлялись устойчивыми интерпретациями.

Наши интерпретации – это сгустки, которые в свою очередь группируются в жесткие структуры разного качества. Эти структуры мы и называем концепциями, которые бывают нескольких типов: ожидания, предпочтения, цели и т.д. Увидеть это очень легко. Когда вы идете по улице – вы знаете – по улице какого города вы идете? Когда вы приходите домой – вы знаете, что это ваш дом? Когда вы идете на работу – вы ведь точно знаете, что вы придете туда и что там будет то, что обычно? Это и есть концепция. Я знаю как меня зовут. Знаю в каком городе я живу. Знаю какие люди меня окружают. Все это есть жестко закрепленная совокупность интерпретаций, и именно концепции оказывают наиболее искажающее влияние на наше восприятие.

Мне нравится путешествовать – мне нравится бродить по незнакомому городу, смотреть на самые обыденные вещи и испытывать удивительные чувства оторванности, свежести только потому, что я не узнаю эти вещи, я здесь не был и не знаю, что меня ждет за углом. Я знаю, что меня никто не знает в этом городе и я чувствую себя словно освобожденным. И тогда я спрашиваю себя – а что мне мешает испытывать это прямо здесь и сейчас? И я попытался представить себе, что я живу в другом городе, что меня тут никто не знает, что я вообще не я. И я испытал все то же самое, что и в путешествии. Но разумеется сразу же появилась мысль: "все это забавные игры, но на самом-то деле я же знаю, где нахожусь" и тут же все исчезло и я снова оказался в полной власти обыденной серости. Меня не интересует формальный подход к жизни. Если я становлюсь живым от того, что я перестаю узнавать – где я нахожусь, и кто я, и что меня ждет – то я так и буду делать и именно это и будет моей истиной.

И удивительное дело – как только я так поступаю, как только я совершаю внутреннее усилие и перестаю соотносить увиденное с памятью, перестаю интерпретировать свои восприятия, так сразу я переживаю удивительную свободу, и я в самом деле перестаю быть "тем, кем я себя называю", и становлюсь чем-то неуловимым – тем, что просто есть.

Разумеется, что следующий вопрос, который напрашивается – что является опорой мира интерпретаций? Когда я разрушу этот мир – что высвободится под ним как его основа и причина? Что мне придется разрушить вслед за интерпретациями, чтобы в дальнейшем мне не приходилось отлавливать их в момент возникновения, а выбить полностью опору и причину их возникновения, так же как в свою очередь разрушение мира интерпретаций стало заключительным этапом в работе по разрушению эмоционального? На этот вопрос ответ таков: основой интерпретации является дискурсивное различение, или говоря иначе – основа интерпретации – это дихотомическое разделение, или, в самом общем случае – это мысль различающая.

Так почему бы сразу не устранить причину – различающую мысль, и не связываться с работой с эмоциями, концепциями и прочим? Ответ я уже давал в разделе об эмоциях – во-первых, устранение причин не повлияет на закрепленную миллионнократным повторением привычки испытывать НЭ, вести внутренний диалог и т.д. Во вторых, невозможно ухватиться за мысль, поскольку она покрыта целым миром интерпретаций и других концептуальных слоев, а сверху еще целый мир эмоций, а еще выше – целый мир привычных реакций на эмоции, а еще выше – действия, являющиеся следствием этих реакций, а еще выше – ответные действия в ответ на ваши действия, и ваши ответные действия на ответные действия, и все это создает клубок безумно запутанный, и в нем тонет вся ваша сосредоточенность, разбиваясь на мельчайшие частицы, и вы теряете себя и ничего уже там не найти.

Мы шаг за шагом подходим к миру мыслей различающих, но теперь он открывается нам легче, теперь уже мы видим – за какими слоями он скрывается от нас, и его можно начинать брать голыми руками по мере рассеивания этих слоев. Но об этом чуть позже – в главе о работе с внутренним диалогом, поскольку нельзя недооценивать трудности разрушения мира интерпретаций. Эту ступеньку не перепрыгнешь одним элегантным прыжком – здесь нам также предстоит долгая, но живая и захватывающая работа, похожая в чем-то на мытье посуды – а именно – сразу виден результат.

Разрушение мира интерпретаций, мира эмоций, мира концепций разрушает то, с чем ранее мы отождествляли себя. Теперь я уже не могу сказать "я ревную" – не потому, что я понял, что ревность – это не я, а просто потому, что ревности и нет вовсе, и соответственно понимание, что "ревность" – это не я, уже есть само собой. Когда наше отождествление себя с эмоциями или с интерпретациями или с различающими мыслями заканчивается, то переживание тех самых трех вопросов становится все более ясным и интенсивным. Идея целого и существующего независимо "я" ослабевает, а переживание абсолютной бескачественной пустоты усиливается, проясняется, становится более очевидным, более живым и естественным.

Я уже разделил мир интерпретаций на несколько частей: интерпретации смысла – когда читаешь скажем что-то или слышишь, осознаешь смысл сказанного или прочитанного, и возникает устойчивое отношение. Интерпретация поведения других людей. Интерпретация своего поведения или ощущения. Интерпретация обстоятельств. Возможно, есть смысл сделать более подробное разделение в соответствии с тем, какая часть из этих наиболее весома в вас, т.к. это может помочь наблюдать их более отчетливо. После этого необходимо тщательно – секунда за секундой – следить за собой, за возникновением интерпретаций, и убирать их. Это не менее сложная работа, чем работа по устранению эмоций, но есть и некие отличия, которые сразу бросаются в глаза. Пожалуй – самое существенное отличие состоит в том, что устранение интерпретации дается легче, чем устранение эмоции. Интерпретация – она словно нежнее, уязвимее, она более хрупкая и легко поддается растворению, пресечению, устранению. Вместе с тем она более скользкая – более подвижная, более скоротечная, и поэтому главная сложность тут – ухватиться за нее. Эмоция весьма продолжительна, она может тянуться чуть ли не часами. Интерпретация моментальна – она проскальзывает – раз – и нет ее, и требуется научиться ловить ее. Однако после разрушения мира эмоций наша сосредоточенность укрепилась, и теперь мы вполне способны улавливать эти краткие мгновения.

Кроме того, в работе по прекращению интерпретаций у нас есть дополнительный инструмент – рассудок, свободный от предубеждений. Интерпретации строятся именно на рассудке, вернее, на некоем хлипком фундаменте, вылепленном из рассудочных понятий. Поэтому честные рассудочные исследования очень помогают нам в работе.

Словно пыль мы стряхиваем с зеркала, и оно начинает отражать, не искажая.

Вся совокупность интерпретаций – не менее грозный противник, нежели мир эмоций. Как эмоция за эмоцией подвергалась пресечению, так и наши интерпретация за интерпретацией должны быть вытащены на поверхность, рассмотрены, и подписаны к списанию. Я рекомендую просто повторить те же приемы, которые оказались для вас самыми эффективными в борьбе с эмоциями. Но поскольку интерпретации более "прозрачны", то сквозь них можно рассмотреть более отчетливо их основу, нежели это можно было сделать на уровне борьбы с эмоциями. Эмоции и страсти как плотные облака покрывали все пространство. Интерпретации более похожи на прозрачную кальку. Мы видим основу, питающую мир интерпретаций – это мир различающих мыслей. Это "то", а это "другое" – только на основе такого разделения может родиться интерпретация. Можно сказать более точно, что интерпретация – это установленное соотношение между "тем" или "не тем" и "другим". И это соотношение между объектами, конечно же, не могло бы родиться, если бы эти объекты не были бы разделены на одно и другое, а переживались бы как единство. Если бы я не знал, что белое это "белое", а красное это "красное", то как бы я мог предпочесть одно другому? Вы спросите – как же можно не знать, что красное это красное? Нет ли тут какого-то факирства? Зачем это? Ведь красное и есть красное, что тут придумывать? Это верно – красное есть красное. И тем не менее что-то странное происходит с нами, когда мы утверждаем это.

Приведу простой пример: положим, я знаю, что в данной ситуации надо вести себя так, а не иначе. И вот кто-то ведет себя иначе. И я говорю себе – он ведет себя иначе, и тут всплывает мой стереотип отношения – моя интерпретация. А из нее уже начинает выбрасывать свои побеги эмоции. Эмоции я убираю. Затем убираю интерпретацию. А затем что мне делать с разделяющей мыслью о "подобающем" или "неподобающем" поведении? Мне эта мысль как-то незачем. Мне от нее не тепло и не холодно. Единственное предназначение разделяющих мыслей – это быть корнем, из которого вырастет побег интерпретации и пустит листья эмоций. Но мне не нужны эти причудливые растения.

Можно ли просто принять в себя образ, не расчленяя его на свойства и качества? Я уже говорил, что для меня удобной фразой в работе по преодолению интерпретаций является сосредоточение на идее: "явление таково, какое оно есть". А как выразить мне свое ощущение ненужности мира разделяющих мыслей? Когда я устраняю эмоции, я не знаю этого. Когда я устраняю интерпретации, я не знаю этого. Когда я устраняю различающую мысль – я знаю это. Я могу выразить это почти теми же самыми словами, но они прозвучат несколько иначе. Я знаю, что прозвучит это очень странно, и вы не удивляйтесь этой странности: как только вы окажетесь по ту стороны различающей мысли, вам сразу же станет совершенно ясной истинность той фразы, которой я выражаю это свое постижение. Вслушайтесь – как звучит фраза, выражающее постижение человека, реализовавшего освобождение от различающей мысли: "Явление!". Или: "Так!". Или: "Вот!". Абсолютное утверждение является выражением этого постижения. А еще выражением этого постижения является молчание. Это молчание – это совсем не то, что обыденное молчание – такое молчание утверждает абсолютную истинность просветленного состояния, возникающего при освобождении от различающих мыслей. Каждый день мы с вами совершенно одинаково сидим на унитазе. Значит ли это, что в душе нашей происходит одно и тоже? Этот человек молчит, и тот молчит. Он говорит "дерево" и другой говорит "дерево" – значит ли это, что они переживают одно и тоже? Как же почувствовать – что есть когда? А зачем вам это чувствовать? Вы оценщик старья или яростный искатель истины? Не обращайте внимания ни на первого, ни на второго – и тот и другой – всего лишь абсолютное утверждение просветленного сознания.

Так называемые "неудобные условия" – довольно распространенное препятствие для работы. Есть такая привычка интерпретировать некоторые условия как "неудобные" для практики, а раз условия "неудобны", то я должен либо ждать, пока они не "улучшатся", либо надо начать их "улучшать". В зависимости от силы нашего стремления к свободе, к практике, область условий, подпадающих под определение "неудобных", может расширяться очень сильно – настолько сильно, что в конце концов может охватить всю жизнь, становясь оправданием того, что практика не проводится.

Например, я собрался устранять ВД, а тут вокруг меня дети бегают и чего-то вечно от меня хотят. Можно начать пытаться влиять на этих детей, можно искать себе уединенное место и т.д., а можно просто понять, что твоя невозможность заниматься практикой в такой атмосфере вытекает исключительно из твоих омрачений, связанных с тем, что у тебя есть какие-то стереотипы общения с детьми, стереотипы поведения, страхи, привязанности и прочее. Если тебя беспокоит, что твоя жена обидится на тебя, когда вместо того, чтобы обратить на нее внимание, ты будешь продолжать устранять ВД, то вот и обрати внимание на это твое омрачение и устраняй именно его, а не жену и не "неудобные" условия. Если жене будет надо – она сама разберется со своей жизнью, а ты разбирайся со своей.

Необходимо признать, что "неудобство" – это просто самые обычные условия, ничем не отличающиеся от всех остальных за одним исключением – они выявляют твои омрачения, твои концепции, и поэтому они никоим образом не мешают практике, а наоборот – помогают ей в том, что выявляют области твоих концептуальных омрачений. Более того – работа в "неудобных" условиях порой бывает даже более эффективной, чем в "удобных". А что случится, если, к примеру, температура на Земле повысится и станет равной, скажем, 50 градусам – ведь это будет очень неудобным, да просто мучительным, и что же в таком случае – я прекращу практику, завернусь в простыню и пойду на кладбище? Или присоединюсь к толпам рыдающих людей? Конечно нет – я приму эти условия и продолжу движение.

Интересно проводить практику, создавая заведомо "неудобные" условия. Например, мне очень нравится заниматься устранением ВД во время бега по лесу – желательно на длинную дистанцию. Бежишь себе… 5 километров… 10 километров… 15… 20… чем дальше, тем больше устает тело, тем затруднительнее осуществлять контроль над ВД. При этом можно вообразить себе, что ты заболел очень редкой болезнью, от которой лекарства пока что нет, и что единственный способ выжить – это постоянно бежать не останавливаясь, приняв такую форму жизни как неизбежность.

Назад Вперед
наверх

  Copyright © surat0 & taras 2002