на главную
Главная » Джнана-классика » Весть истины и прямой путь к себе

МЕСТО РАСПОЛОЖЕНИЯ СЕРДЦА

У. Но один святой сказал, что он испытал духовное переживание в центре между бровями. Так ли это?

М. Как я говорил вам ранее, Осуществление, превосходящее пространственно-временные отношения, является окончательным и совершенным. Когда оно достигнуто, то не имеет значения, где ощущалось духовное переживание.

У. Но я спрашивал о том, какая из двух точек зрения на расположение центра духовного опыта правильней: место между бровями или же Сердце?

М. Для практики вы можете концентрироваться на точке между бровями. Эта концентрация затем становится бхаваной, или образным созерцанием ума, тогда как высочайшее состояние анубхавы, или Осуществления, с которым вы становитесь абсолютно тождественным и в котором ваша индивидуальность полностью растворяется, превосходит ум. Значит, здесь не может быть центра переживания, рассматриваемого вами как объект, отдельного и отделенного от вас, субъекта.

У. Я хотел бы поставить свой вопрос несколько иначе. Можно ли сказать, что точка между бровями является местом пребывания Самости, или Истинного Я?

М. Вы соглашаетесь, что Самость есть окончательный Источник сознания и что ОНА равно существует во всех трех состояниях ума. Но мы видим, что происходит, когда в медитации человека одолевает сон. Первым признаком сна является наклон головы, чего никогда не случилось бы при расположении Самости между бровями или в каком-либо другом месте головы.

Если во время глубокого сна переживание Самости не ощущается в пространстве между бровями, то об этом центре нельзя говорить как о ЕЕ местопребывании, не делая абсурдного предположения, что Самость часто меняет Свое Собственное место.

Фактически садхак может испытывать переживание в любом центре, или чакре, на которой он концентрирует ум. Но по названной причине именно это особенное место его опыта не становится ipso facto [56] местопребыванием Самости.

Существует интересная история о Камале, сыне Мудреца Кабира, которая служит иллюстрацией того, что голова (и a fortiori [57] точка между бровями) не может рассматриваться местопребыванием Самости.

Кабир был глубоко предан Шри Раме и никогда не забывал кормить тех, кто возносил свои молитвы его Господу. Случилось однажды так, что у него не оказалось на завтра достаточного количества пищи для преданных поклонников. Поэтому он вместе с сыном отправился ночью добывать требуемую провизию.

История повествует далее, что после того как отец с сыном вынесли продовольствие из купеческого дома через проделанную ими дыру в стене, сын вернулся, чтобы разбудить хозяев и оповестить их, что дом ограблен. Встревожив спящих, Камаль попытался убежать от них через эту дыру, но голова прошла, а тело застряло. Чтобы не быть опознанным и не оставить без пищи преданных, он позвал отца и попросил отрубить ему голову. Сделав это, Кабир беспрепятственно скрылся с похищенной провизией и головой сына, а на следующий день как ни в чем ни бывало устроил пир для бхактов: «Если такова Воля Рамы и мой сын должен был умереть, то пусть она исполнится!» Вечером Кабир с гостями, как обычно, принял участие в городской процессии с пением песен преданности – бхаджаной.

Тем временем ограбленный домохозяин написал жалобу и отослал ее царю вместе с обезглавленным телом Камаля, опознать которое не смог. Царь приказал привязать тело на видном месте главной улицы так, чтобы любой заявивший на него право или унесший (а труп нельзя было оставлять без последних ритуалов, выполняемых родственниками) мог быть допрошен или арестован полицией, тайно расставленной для этой цели.

Кабир и его гости в полном разгаре бхаджаны шли главной улицей, когда, к удивлению всех, обезглавленное тело Камаля, считавшееся мертвым, начало размахивать руками в такт мелодии, исполняемой компанией бхаджаны.

Эта история опровергает предположение, что голова или место между бровями является местопребыванием Самости. Можно также заметить, что когда на поле боя голова солдата в сражении отсекается от тела неожиданным и мощным ударом меча, то тело продолжает бежать или двигать членами, как бы пародируя бой, прежде чем окончательно рухнет замертво.

У. Но ведь Камаль умер гораздо раньше?

М. То, что вы называете смертью, на самом деле не явилось каким-то необычайным переживанием для Камаля. Вот что случилось с ним, когда он был еще моложе.

Мальчиком Камаль имел приятеля-сверстника, с которым играл в шарики и другие игры. Они соблюдали между собой общее правило: если кто-нибудь оставался должен другому за игру или две, то обязан был расплатиться на следующий день. Однажды вечером мальчики играли в счет Камаля. На следующий день Камаль, желая получить от приятеля долг, отправился к нему домой, где увидел лежащее на веранде тело друга и плачущих родственников. «В чем дело? – спросил их Камаль. – Он играл со мной вчера и остался должен за одну игру». Родственники, рыдая, сказали, что мальчик умер. «Нет, – заявил Камаль, – он не умер, а только притворяется мертвым, чтобы уклониться от возврата долга». Родственники предлагали Камалю самому убедиться, что мальчик действительно мертв, что тело его холодное и окоченевшее. «Но все это просто притворство, я знаю; что из того, что тело стало холодным и окоченело? Я тоже могу стать точно таким». Сказав это, Камаль упал и в мгновение ока умер.

Несчастные родственники, раньше рыдавшие из-за смерти своего мальчика, пришли в ужас и начали так же оплакивать и смерть Камаля. Тогда Камаль повернулся на спину, объявив: «Вы видели? Я был, как вы говорили, мертв, но встал снова, живой и невредимый. Вот так и он хочет надуть меня, но ему не удастся обмануть меня своим притворством».

В финале этой истории присущая Камалю духовная сила вернула жизнь мертвому мальчику, и Камаль получил свой долг за игру. Мораль здесь такова, что смерть тела не означает угасания Самости. ЕЕ отношение к телу не ограничено рождением и смертью, а ЕЕ местоположение в физическом теле не ограничено переживанием, воспринимаемым в каком-то особенном месте, например между бровями, вызванным практикой дхьяны, выполняемой на этом центре. Высочайшее Состояние Само-осознания присутствует всегда, ОНО превосходит три состояния ума так же, как жизнь и смерть.

У. Так как Шри Бхагаван говорит, что Самость может функционировать в любых центрах, или чакрах, в то время как ЕЕ местопребыванием является Сердце, то возможно ли, чтобы благодаря интенсивной практике концентрации, или дхьяны, на точке между бровями этот центр сам стал местопребыванием Самости?

М. Пока речь идет просто о стадии практики концентрации путем фиксации места контроля вашего внимания, любые обсуждения, касающиеся местопребывания Самости, будут просто теоретизацией. Вы рассматриваете себя субъектом, видящим, и место, на котором вы фиксируете свое внимание, становится объектом видения. Это есть просто бхавана. Когда же, наоборот, вы видите Самого Видящего, то погружаетесь в Самость, становитесь единым с НЕЙ. Это и есть Сердце.

У. В таком случае рекомендуется ли практика концентрации между бровями?

М. Конечным результатом практики любой разновидности дхьяны является то, что объект, на котором садхак останавливает свой ум, перестает существовать как особенный и отдельный от субъекта. Они (субъект и объект) становятся одной Самостью, и это есть Сердце.

Практика концентрации внимания на центре между бровями является одним из методом садханы, посредством которого мысли в данный момент эффективно контролируются, ибо они являются направленной вовне деятельностью ума, и мысль прежде всего следует за «взглядом» – физическим или мысленным.

Следует, однако, отметить, что эта садхана с остановкой внимания на точке между бровями должна сопровождаться джапой, потому что следующим по важности после физического глаза является физическое ухо – и тот и другой органы предназначены для сдерживания и отвлечения ума. Следующим по важности за глазом ума (то есть за мысленной визуализацией объекта) является ухо ума (то есть мысленная артикуляция речи), оба – для контроля и, посредством этого, усиления ума или для отвлечения и, таким образом, ослабления его.

Следовательно, когда умственный глаз установлен на центре (например, между бровями), вам следует также практиковать мысленную артикуляцию нама (Имени) или мантры (священного Слога или Слогов), так как иначе вы вскоре утратите удержание объекта концентрации.

Описанная выше садхана ведет к отождествлению Имени, Слова или Самости – как бы вы ни называли ЭТО – с Центром, выбранным для целей дхьяны. Чистое Сознание, Самость, Истинное Я, или Сердце, есть окончательное Осуществление.

У. Почему Шри Бхагаван не предписывает практику концентрации на некотором определенном центре, или чакре?

М. Йога-шастры говорят, что сахасрара является местопребыванием Самости. Пуруша-Сукта заявляет, что Сердце есть ЕЕ местообитание. Чтобы дать возможность садхаку избежать возможных сомнений, я предписываю ему взяться за «нить», или ключ, чувства «я», или «я есмь», и следовать за ней до его Источника. Это делается потому, что никто не питает сомнений относительно своего чувства «я», а также потому, что конечной целью любой садханы является осуществление Источника «я есмь»-ности – исходного факта вашего переживания.

Поэтому если вы будете практиковать Атма-вичару, то достигнете Сердца, которое есть Самость.


  • [56] См. сноску 18.
  • [57] Тем более, еще в большей мере (лат.).

Назад Вперед
наверх

  Copyright © surat0 & taras 2002