на главную
Главная » Джнана-классика » Весть истины и прямой путь к себе

Книга II

САМО-ИССЛЕДОВАНИЕ

УЧЕНИК: Как осознать Самость?

МАХАРШИ: Чья Самость? Найдите, чья.

У. Моя, но кто я?

М. Узнайте сами.

У. Я не знаю, как это сделать.

М. Просто думайте над этим вопросом. Кто это говорит: «Я не знаю»? Кто есть «я» в вашем утверждении? Что неизвестно?

М. Кто есть этот кто-то? В ком?

У. Возможно, некая сила.

М. Узнайте.

У. Почему я рожден?

М. Кто рожден? Ответ одинаков на все ваши вопросы.

У. В таком случае кто я?

М. (Улыбаясь). Вы пришли допрашивать меня? Вы должны сами сказать, кто вы.

У. Насколько я могу судить, мне не уловить это «я». Оно даже не полностью различимо.

М. Кто говорит, что «я» не различимо? Имеются ли в вас два «я», одно из которых не различимо другим?

У. Могу ли я вместо запрашивания «Кто я?» спросить себя: «Кто Вы?». Тогда мой ум сможет сконцентрироваться на Вас, кого я считаю Богом в форме Гуру. Возможно, я, таким образом, буду ближе к цели моего поиска?

М. Форма исследования может быть любой, но в конечном счете вы должны прийти к единому Я – Самости.

Все эти различия, делаемые между «я» и «вы», Учителем и учеником и т. п., являются лишь знаком неведения. Существует только единственное Высочайшее Я. Думать по-другому значит заблуждаться.

Очень поучительным в этом контексте является предание, содержащееся в Пуранах [44], о Мудреце Рибху и его ученике Нидагхе.

Рибху учил своего ученика Высочайшей Истине Единого Брахмана-без-второго, но Нидагха, несмотря на свою эрудицию и рациональное понимание, не достиг достаточной убежденности, чтобы принять и следовать Пути джняны. Он поселился в своем родном городке и посвятил жизнь соблюдению религиозных обрядов и ритуалов.

Но Мудрец любил своего ученика так же глубоко, как тот своего Учителя. Несмотря на возраст, Рибху сам собрался пойти к ученику, чтобы посмотреть, насколько далеко последний ушел от ритуализма. При этом Мудрец переоделся, чтобы наблюдать действия Нидагхи, не будучи узнанным.

Однажды переодетый деревенским жителем Рибху в конце концов нашел Нидагху, когда тот внимательно наблюдал за царской процессией. Он спросил о причине суматохи и узнал, что в процессии присутствует сам царь.

«О! Сам царь! Он участвует в процессии! Но где он?» – спросил мудрец, одетый крестьянином.

«Тут, на этом слоне», – отвечал Нидагха.

«Вы говорите, что царь на этом слоне. Да, я вижу двоих, – сказал крестьянин. – Но который из них царь и который слон?»

«Что! – воскликнул Нидагха. – Ты видишь двоих, но не знаешь, что человек сверху – это царь, а животное снизу – слон? О чем с тобой говорить?»

«Умоляю, не будьте столь раздражительны с таким невеждой, как я, – попросил селянин. – Но вы сказали «сверху» и «снизу». Что означают эти слова?»

Нидагха этого больше не мог вынести. «Ты видишь царя и слона, первый вверху, второй -внизу.

Однако ты хочешь знать, что означает «вверху» и «внизу»? – взорвался Нидагха. – Если вещи, которые ты видишь, и слова, которые слышишь, так мало говорят тебе, то только действие может научить тебя. Наклонись вперед, и ты все очень хорошо узнаешь».

Крестьянин сделал так, как его просили. Нидагха уселся ему на плечи и сказал: «Сейчас ты поймешь. Я нахожусь сверху, как царь, а ты – снизу, как слон. Теперь ясно?»

«Нет, однако, неясно, – спокойно ответил деревенщина. – Вы говорите, что находитесь сверху, подобно царю, а я внизу, подобно слону. «Царь», «слон», «верх» и «низ» – до сих пор все понятно. Но умоляю сказать, что вы имеете в виду под «я» и «ты»?»

Когда Нидагха был поставлен лицом к лицу со сложнейшей проблемой определения «ты» отдельно от «я», то он озарился свыше, сразу спрыгнул на землю и упал к ногам Учителя, говоря: «Кто еще, кроме моего почтенного Учителя Рибху, мог так повернуть мой ум от этих поверхностных представлений физического существования к подлинному Бытию Самости, Истинного Я! О милостивый Учитель, я прошу Вашего благословения».

Поэтому если ваша цель – превзойти здесь и сейчас эти поверхностные представления физического существования посредством Атма-вичары, то зачем различать «ты» и «я», которые относятся только к телу? Когда вы повернете ум вовнутрь, ища Источник мысли, где будет «ты» и где «я»?

Вы должны искать и быть Самостью, которая объемлет всё.

У. Но разве не странно, что «я» должно искать «я»? Не обратится ли, в конце концов, вопрошание «Кто я?» в пустую формулу? О, должен ли я ставить себе этот вопрос бесконечно, повторяя его словно определенную мантру?

М. Само-исследование, конечно, не является пустой формулой, оно серьезнее, чем повторение любой мантры. Если бы вопрос «Кто я?» был только вопрошанием в уме, он не имел бы большой ценности. Настоящая цель Само-исследования состоит в том, чтобы сфокусировать цельный ум на его Источнике. Следовательно, это не тот случай, когда одно «я» ищет другое «я».

Само-исследование менее всего является пустой формулой, ибо оно включает интенсивную деятельность цельного ума по сохранению его устойчивого пребывания в чистом сознании Самости.

Само-исследование – это единственное безошибочное средство, единственное прямое средство для осознания ничем не обусловленного, абсолютного Бытия, которым вы в действительности являетесь.

У. Почему только Само-исследование следует рассматривать как прямое средство достижения джняны?

М. Потому что любой вид садханы, исключая Атмавичару, предполагает сохранение ума как инструмента ведения садханы и при отсутствии ума не может практиковаться. Эго способно принимать различные и все более тонкие формы на различных ступенях упомянутых видов практики, но никогда окончательно не уничтожается.

Когда Джанака [45] воскликнул: «Сейчас я обнаружил вора, который постоянно разорял и разоряет меня. С ним нужно обращаться жестоко», то царь на самом деле имел в виду эго, или ум.

У. Но вор может быть схвачен не менее успешно и при практике других садхан.

М. Попытка уничтожить эго, или ум, иными садханами, нежели Атма-вичара, в точности напоминает вора, переодевающегося полицейским, чтобы поймать вора, которым он сам и является. Только Атмавичара может открыть истину, что ни эго, ни ум в действительности не существуют, и дать возможность искателю осознать чистое, неразличенное Бытие Самости, или Абсолюта.

Осознавшему Самость ничего не остается для познания, ибо ОНА есть совершенное Блаженство, ОНА есть Все.

У. Смогу ли я в этой жизни, окруженной ограничениями, когда-нибудь осознать Блаженство Самости?

М. Это Блаженство Самости всегда с вами, и вы Его обнаружите, если будете искренне искать.

Причина ваших страданий не снаружи, ибо она лежит в вас как носителе эго. Вы сначала налагаете на себя ограничения, а затем тщетно боретесь с ними. Все несчастья вызваны эго. Именно из-за него все ваши беды. Какой смысл приписывать событиям жизни причину страдания, которая на самом деле лежит внутри вас? Какое счастье вы можете обрести от внешних обстоятельств? А когда вы добьетесь его, как долго оно продлится?

Если вы отвергнете эго и сожжете, игнорируя его [46], то будете свободны. Если же вы принимаете его, то оно наложит на вас ограничения и ввергнет в тщетную борьбу за их преодоление. Вот какой вор «грабил» царя Джанаку.

БЫТЬ Самостью, которой вы в действительности являетесь, это и есть единственный способ осознать Блаженство, всегда принадлежащее вам.

У. Я еще не постиг Истину, что существует только Самость. Не следует ли мне в этом случае практиковать бхакти и йога марги как более подходящие для целей садханы, чем вичара марга? Разве осуществление абсолютного Бытия, т. е. Брахма-джняна, не есть нечто совершенно недостижимое для подобного мне мирянина?

М. Брахма-джняна не является Знанием, которое должно быть приобретено извне как непременное условие счастья. Следует только отбросить точку зрения неведения, так как Самость, которую вы стремитесь познать, это поистине вы сами. Ваше мнимое неведение причиняет вам ненужную печаль, подобно тому как десять глупцов горевали об «утрате» десятого, который никогда не терялся.

В известной притче десять дураков вброд переходили реку и, достигнув другого берега, захотели убедиться в том, что все они благополучно пересекли ее. Один из десяти начал считать, но, считая других, пропустил себя. «Я вижу только девятерых; конечно, мы потеряли одного. Кто бы это мог быть?» – сказал он. «Ты правильно посчитал?» – спросил другой и начал считать сам. Но и он тоже насчитал только девятерых. Один за другим каждый из десяти насчитывал только девятерых, пропуская себя. «Нас только девять, – решили они. – Но кого не хватает?» Все усилия обнаружить «пропавшего» были безуспешными. «Кто бы он ни был, он утонул, – заявил наиболее сентиментальный из десяти глупцов. – Мы потеряли его». Сказав это, он залился слезами, и остальные девять последовали его примеру.

Завидя плачущих людей на берегу реки, исполненный сочувствия путник спросил, в чем причина их горя. Ему объяснили случившееся и сказали, что даже после неоднократных проверок они не смогли насчитать более девяти человек. Услышав этот рассказ, но видя всех десятерых перед собой, путник сообразил, в чем дело. Для того, чтобы глупцы поняли, что в действительности их десять и все они благополучно выбрались на берег, он сказал им: «Пусть каждый из вас назовет свой номер последовательно: один, два, три и так далее, в то время как я буду наносить ему удар, чтобы вы убедились, что включены в счет и притом только раз. Тогда и найдется «пропавший» десятый». Услышав это, глупцы обрадовались перспективе найти своего «потерянного» товарища и приняли метод, предложенный путником.

Пока добрый путник раздавал удары по очереди каждому из десятерых, получивший удар громко считал себя. «Десять», – сказал последний после получения последнего по очереди удара. В замешательстве они смотрели друг на друга. «Нас – десять», -сказали они в один голос и поблагодарили путника за избавление от горя.

Это притча. Откуда появился десятый человек? Был ли он вообще потерян? Познанием того, что он был здесь все время, обрели они что-нибудь новое? Причина их горя состояла не в реальной утрате одного человека из десяти, а в их собственном заблуждении, ибо они предположили, что один из них потерян, хотя и не поняли, кто именно, потому что каждый раз насчитывали девятерых.

Вы находитесь точно в такой же ситуации. Воистину у вас нет причин быть недовольным и несчастным. Вы сами налагаете ограничения на свою истинную природу бесконечного Бытия, а затем плачетесь, что вы всего лишь ограниченное создание. Поэтому вы избираете эту или ту садхану, чтобы превзойти несуществующие ограничения. Но если сама ваша садхана предполагает существование этих ограничений, то как же она поможет вам выйти за их пределы?

Поэтому я и говорю вам: ПОЗНАЙТЕ, ЧТО В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ВЫ ЕСТЬ БЕСКОНЕЧНОЕ, ЧИСТОЕ БЫТИЕ, АБСОЛЮТНОЕ Я. Вы всегда являетесь тем Я и ничем иным, кроме того Я – Самости. Следовательно, вы никогда не можете быть в действительном неведении относительно этой Самости. Ваше неведение является просто формальным, подобным неведению десяти глупцов об «утрате» десятого человека. Оно и есть это неведение, которое и вызвало их горе.

Познайте затем, что истинное знание не творит для вас нового Бытия, а лишь удаляет ваше «невежественное неведение». Блаженство не добавляется к вашей природе, оно только открывается как ваше истинное и естественное Состояние, Вечное и Неразрушимое. Единственный путь избавиться от вашего горя – это Познать и БЫТЬ Самим Собой – Самостью. Каким образом это может быть недостижимым?


  • [44] Букв.: «сказание древних времен». Традиция насчитывает 18 основных сборников (III – VI века н. э.).
  • [45] Легендарный царь, образец карма-йогина, собеседник Мудреца Яджнявалкьи в Брихадараньяка упанишаде (VIII – VII вв. до н. э.).
  • [46] То есть применяя вопрошание «Кто я?» или, фактически, допрос эго. Будучи фикцией, зго не выдерживает прямого расследования и возвращается в свой пламенный Источник, где оно, в конечном счете, сгорит после постоянной практики Само-исследования.

Назад Вперед
наверх

  Copyright © surat0 & taras 2002