на главную
Главная » Джнана-классика » Весть истины и прямой путь к себе

Артур Осборн

ШРИ РАМАНА МАХАРШИ И ЕГО УЧЕНИЕ

Махарши, Бхагаван Шри Рамана, происходил из семьи южноиндийских брахманов среднего достатка [30]. Когда Он осознал Самость, ему было только шестнадцать лет, Он еще посещал школу, не занимался духовной практикой и ничего не знал о духовной философии. Для осознания Самости обычно необходимо некоторое изучение теории, сопровождаемое длительной и ревностной практикой, часто длящейся всю жизнь, но в большинстве случаев так и не завершаемой. Как говорят Мудрецы, достигшие Осуществления, результат здесь зависит от степени духовной зрелости человека. Духовное продвижение сравнимо с паломничеством, а жизнь с одним днем этого пути: достижение человеком цели или степень приближения к ней частично определяются энергией продвижения и частично расстоянием от места его пробуждения и начала пути до Цели. Только в редчайших случаях возможно, как это случилось с Махарши, сделать единственный шаг и достичь этой Цели.

Сказать, что Махарши осознал Самость, вовсе не означает, что Он понял некую новую доктрину или теорию или овладел каким-то высшим состоянием или чудесными силами. Это означает, что «я», которое может понимать или не понимать доктрину, обладать или не обладать силами, стало осознанно тождественным Атману, всеобщему Я, или Духу. Махарши сам описал случившееся простым и образным языком. «Это произошло приблизительно за шесть недель до того, как я навсегда покинул Мадурай, что было огромной переменой в моей жизни. Все случилось совершенно неожиданно. Я сидел один в комнате на первом этаже дома моего дяди. Я редко болел и в этот день, как обычно, чувствовал себя хорошо, но вдруг сильный страх смерти овладел мной. Ничто в состоянии моего здоровья не могло послужить поводом к этому, да я и не пытался найти объяснение или причину страха. Просто ощутил, что «я собрался умереть», и стал думать, что надо делать в этом случае. У меня не было даже мысли посоветоваться с доктором, моими родственниками или друзьями, так как я чувствовал, что должен решить эту проблему сам, здесь и теперь.

Шок страха смерти заставил мой ум обратиться вовнутрь, и я мысленно сказал себе: «Сейчас пришла смерть, но что же это значит? Что есть то, что умирает? Это умирает тело». И я сразу инсценировал приход смерти. Я лежал, жестко вытянув члены, как бы умерщвляя плоть, имитируя труп, чтобы возможно более реально провести исследование. Я задержал дыхание и плотно сжал губы, так что ни один звук не мог вырваться наружу, и ни слово «я», ни другое слово не было произнесено. «Ладно, – мысленно сказал я себе, – это тело умерло. Оно будет отвезено, как труп, к месту кремации, сожжено и превратится в прах. Но умру ли Я со смертью тела? Разве тело – это Я? Оно безмолвно и инертно, но я продолжаю чувствовать полную силу своей индивидуальности и даже слышать голос «Я» внутри себя, отдельно от него. Значит, Я – Дух, превосходящий тело. Тело умирает, но Дух, превосходящий его, не может быть затронут смертью. Это означает, что Я – бессмертный Дух». Все это не было тусклой мыслью, а вспыхнуло во мне ярко, как живая Истина, которую я воспринял непосредственно, почти без участия мыслительного процесса. «Я» было чем-то очень реальным, единственной реальной вещью в моем состоянии, и вся сознательная активность, связанная с моим телом, была сконцентрирована на этом «Я». С этого момента «Я», или. Самость, мощным очарованием сфокусировало на себе мое внимание. Страх смерти исчез раз и навсегда. С того времени погружение в Самость не утрачивается. Другие мысли могут приходить и уходить, как различные музыкальные тона, но «Я» остается словно основной тон шрути, на который опираются и с которым смешиваются все остальные тона *. Занято ли тело разговором, чтением или чем-нибудь еще, я постоянно сосредоточен на Истинном Я. До этого кризиса я не имел ясного восприятия моей Самости или сознательного влечения к НЕЙ. Я не чувствовал ощутимого или ясного интереса в НЕЙ, а еще менее какой-либо наклонности к постоянному пребыванию в НЕЙ».

Такое переживание Тождества очень редко приводит к Освобождению. Чувство Единства приходит к искателю, но внутренние тенденции эго снова и снова омрачают его. Искатель с этого времени имеет память, несомненную уверенность Истинного Состояния, но он не живет в нем постоянно. Чтобы не было тенденций, толкающих его снова назад, к иллюзии ограниченного отдельного существования, искатель должен стараться очистить ум и достичь полного смирения.

Замечательно, что в случае с Махарши не было ни омрачения, ни рецидива неведения. Наоборот, Он с этого времени всегда оставался в состоянии постоянного тождества Единой Самости.

В течение нескольких недель после этого Пробуждения Он оставался в своей семье, формально продолжая вести жизнь обычного школьника, хотя все внешние ценности утратили для Него свое значение. Он с одинаковым безразличием ел все, что бы ни предлагалось. В спорах Он теперь всегда уступал сверстникам и не участвовал в их играх. Насколько возможно Он приспосабливался к условиям жизни и скрывал свое новое состояние, но старшие заметили утрату интереса к учебе и всей мирской деятельности и осуждали Его за это.

В Индии существует много святых мест, представляющих различные формы духовности и различные виды Путей. Святая гора Аруначала с городом Тируваннамалай, расположенным у ее подножия, – высшая среди них, так как является центром прямого Пути Само-исследования под безмолвным влиянием духовного руководителя, Гуру на Сердце преданного поклонника, сокровенным и священным Сердечным Центром, Шивы, где Он всегда пребывает как Сиддха (Великий Единый). Это – местопребывание, Шивы, который, отождествляемый с Дакшинамурти [31], учит в Тишине, как это видно на примере жизни Бхагавана. Это – Центр и Путь, где физический контакт с Гуру не является необходимым, но безмолвное учение сообщается непосредственно Сердцу. Даже до своего Осуществления это место волновало Махарши и притягивало Его подобно магниту: «Слушайте: Он стоит как неодушевленная * Гора. Ее действие таинственно, превосходит человеческое понимание**. Со времен моего детства Аруначала сиял в моем уме как нечто самое величественное, но даже когда я узнал от других, что это Тируваннамалай, то не осознал Его значения. Когда Он повел меня подняться на Него, успокаивая мой ум, и я подошел близко, то увидел Его стоящим недвижимо***».

Когда Он заметил, что старшие осуждают Его пренебрежение радостями домашнего уюта и склонность к жизни садху, то тайком оставил дом и отправился, как садху, в Тируваннамалай. Он оставался там более пятидесяти лет как Дакшинамурти, наставляя на Путь Само-исследования всех, кто приходил к Нему из Индии и из-за границы, с Востока и Запада. Вокруг Него вырос ашрам. Его имя – Венкатараман – было сокращено до Рамана, и Он был также назван Махарши, что значит маха риши, или «великий Мудрец» – титул, традиционно даваемый основоположнику нового Духовного Пути. Однако Его почитатели говорили о Нем обычно как о Бхагаване. В разговоре с Ним они также обращались к Нему в третьем лице – «Бхагаван». Само-осуществление означает постоянное осознание тождественности Атману, Абсолюту, Духу, Самости всего; это то состояние, которое Христос выразил словами: «Я и Отец – Одно [32]«. Оно встречается крайне редко. Поэтому к достигшим его обычно обращаются как к Бхагавану, это слово означает «Бог».

Для Бхагавана во время Его прибытия в Тируваннамалай вопрос об учениках или обучении не стоял. Он не испытывал ни малейшего интереса к проявленному миру, будучи полностью погруженным в состояние переживания Бытия, которое есть полное Знание и невыразимое Блаженство, превосходящее жизнь и смерть. Ему было безразлично, будет ли продолжать жить Его тело, и Он не предпринимал никаких усилий, чтобы его поддержать. Другие люди заботились о Его пропитании, принося ежедневно немного пищи, и когда Он постепенно стал возвращаться к участию в жизни, это делалось ради духовной поддержки тех, кто собрался вокруг Него. То же относится и к изучению Им философии. Он не испытывал нужды в рациональном подтверждении сияющей Реальности, в которой был утвержден, но Его последователи просили разъяснений. Все началось с ПаланиСвами, ученика, который имел доступ к книгам по духовной философии только на тамили, но с трудом справлялся с чтением (родной язык – малаялам), поэтому Махарши сам читал ему книги, разъясняя их суть. Подобным образом Он читал книги для других преданных поклонников и стал эрудитом, не ища эрудиции и не придавая ей значения.

В Его взглядах не было заметно никаких изменений или развития на протяжении более полувека. Иначе и не могло быть, так как Он не вырабатывал философии, а просто узнавал различные аспекты Трансцендентальной Истины в теориях, мифах и символах, когда знакомился с ними. То, чему Он учил, была основная доктрина Недвойственности, или адвайта, которая, в конечном счете, поглощает в себе все другие доктрины: Бытие есть Единое, и ОНО проявлено во Вселенной и во всех творениях без изменения их вечной, непроявленной Самости, подобно тому как во сне ум создает образы людей и событий, а человек, ничего не утрачивая с их возникновением и не приобретая с утратой, не прекращает быть самим собой.

Некоторым трудно уверовать в эту систему, полагая, что она отрицает реальность мира, но Махарши разъяснял им, что мир нереален только как отдельное самодовлеющее явление, но реален как проявление Самости, точно так же, как сюжет на киноэкране реален как изображение, но нереален как факт действительной жизни. Некоторые боялись, что этот взгляд отрицает существование личного Бога, которому они могут молиться. Такой подход, однако, превосходит доктрину религиозности, не отрицая ее, ибо в конечном счете почитающий обретает Единство с Почитаемым. Человек, который молится, и Бог, к которому обращена молитва, реальны только как проявления Самости.

Как сам Махарши осознал Истинное Я без предварительных теоретических наставлений, так Он уделял мало внимания теории и в наставлении своих учеников. Теория, излагавшаяся Им устно и присутствующая в Его произведениях, вся направлена к практической цели: помощи в Само-исследовании, под которым понимается не какое-либо психологическое изучение, но познание и пребывание Истинным Я, существующим позади эго, или ума. Вопросы, задаваемые только для удовлетворения любопытства, Он игнорировал. Например, на вопрос о состоянии человека после смерти Он мог ответить: «Почему вы хотите знать, чем вы будете, когда умрете, раньше того, что вы есть сейчас? Сначала узнайте, кем вы являетесь теперь». Таким образом Он поворачивал спрашивающего от ментального любопытства к Духовному поиску. Подобные ответы Он давал и на вопросы о самадхи или о состоянии джняни (человека, осознавшего Истинное Я): «Почему вы хотите знать о джняни раньше, чем вы узнали самого себя? Сначали найдите, кто вы». Но когда вопрос порождался задачей открытия себя, Махарши проявлял огромное терпение в объяснении.

Метод исследования внутри себя, которому Он учил, выходит за пределы и философии, и психологии, ибо разыскивается не эго с его качествами, а Истинное Я, постоянно сияющее без качеств, когда эго перестает функционировать. Ум должен не внушать ответ, а пребывать в покое, чтобы Истинный ответ мог прийти.

«Неправильно превращать вопрос «Кто я?» в заклинание. Задайте вопрос только раз и затем сконцентрируйтесь на отыскании источника эго и предупреждении появления мыслей».

Внушаемые ответы на исследование, такие как «я – Шива» [33], в медитации давать уму не следует. Истинный ответ придет сам собой. Любой ответ эго будет неправильным. Эти утверждения и самовнушения могут помочь тем, кто придерживается других, а не этого метода исследования. Если вы будете продолжать вопрошание, ответ придет».

Ответ приходит как ток сознания в Сердце, сначала прерывистый и достигаемый интенсивным усилием, но постепенно возрастающий в силе и постоянстве, становящийся более самопроизвольным, действующий как задержка мыслей и действий, разрушающий эго, пока оно окончательно не исчезнет и не останется уверенность в наличии чистого Сознания.

Махарши учил, что Само-исследование охватывает карма-маргу так же, как и джняна-маргу, путь Действия так же, как и путь Знания, ибо оно должно использоваться не только в медитации, но и в событиях повседневной жизни – забрасыванием проявлений эгоизма вопросом: «К кому относится удача или неудача, триумф или бедствие?» На этом Пути жизненные обстоятельства не являются препятствием для садханы, они превращаются в инструмент садханы. Поэтому тех, кто спрашивал, должны ли они отречься от жизни в миру, Он всегда, отговаривал от этого шага, предписывая вместо этого выполнять свои жизненные обязанности без личной заинтересованности.

Учение Махарши охватывает также путь Любви и Преданности. Махарши говорил: «Есть два Пути: или вопрошание себя «Кто я?», или само-отдача». В другом случае Он сказал: «Отдайте себя мне, и я сражу ум». Многие люди с любовью следовали этому Пути подчинения Ему, который вел к той же цели. Он говорил: «Бог, Гуру и Самость в действительности не различны, но тождественны». Те, кто следовал Пути Самоисследования, искали Я внутри, другие – на Пути Любви – подчинялись Гуру, проявленному вовне. Но оба Пути были одинаковыми. Теперь более, чем когда-либо его поклонникам ясно, что Махарши оставил Свое тело и стал Внутренним Гуру в Сердце каждого из них.

Таким образом, Махарши открывал тем, кто обращался к Нему, новый интегральный путь. Древний путь Само-исследования был чистой джняна-маргой, основанной на безмолвной медитации в отшельничестве; более того, Мудрецы считали этот Путь непригодным в кали-югу – темную в духовном отношении эпоху, в которой мы живем. То, что сделал Бхагаван, было не столько реставрацией старого Пути, сколько созданием нового, приспособленного к условиям нашего времени, которому можно следовать в большом городе и в семье не менее, чем в лесу или пустыни, с периодической ежедневной медитацией и постоянным вспоминанием повсюду среди дневной деятельности, с опорой – или нет – на внешнюю обрядность.

Махарши писал очень мало. Почти все написанное Им – ответ на запросы некоторых учеников, удовлетворяющий их духовные потребности. Он учил, главным образом, через огромную энергию Духовной Тишины. Это, конечно, не значит, что Он не хотел отвечать на поставленные вопросы. Если Он чувствовал, что они диктовались искренним стремлением к Знанию, а не праздным любопытством, то отвечал на них устно и письменно, но сущностью обучения было безмолвное влияние на Сердце.

Это было необычным для Учителя – открыто описывать технику садханы словесно и письменно, как практиковал Шри Бхагаван [34]. Это делалось потому, что такая техника становилась эффективной только тогда, когда передавалась пользователю ее как наставление от своего Гуру.

Шри Бхагаван сам подтвердил всеобщую традицию, что техника садханы имеет силу только в том случае, если она предписана Гуру. На вопрос, принесут ли ученику пользу мантры, подобранные кое-как, Он ответил: «Нет, он должен быть посвящен в них». Почему же тогда Он открыто объяснял вичару и иногда даже отсылал посетителей к письменным разъяснениям в Своих книгах? Единственный ответ состоит в том, что Он был более чем Гуру для тех немногих, кто имел возможность физически достичь Его в Тируваннамалае. Он был наделен Полномочиями, и Он давал санкцию. В этот духовно темный век, когда многие ищут, а Гуру – очень редок и труднонаходим, Бхагаван Сам принял на Земле форму Сад-Гуру, Истинного Учителя, Божественного Руководства для тех, кто внутренне повернулся к Нему. Он провозгласил садхану доступной всем, кто посредством Его Милости найдет ее приемлемой для себя.

На использование вичары не было ограничений не только для посетителей Тируваннамалая, но и для индуистов в целом. Учение Шри Бхагавана – это сущность всех религий, явно провозгласившее то, что было скрыто. Адвайта, доктрина недвойственности – центральный постулат даосизма и буддизма, а доктрина Внутреннего Гуру есть учение «Христос внутри вас» [35], восстановленное со всей полнотой его понимания. Вичара проникает к окончательной истине Ислама, что нет бога, кроме Бога, – что нет самости, но есть Самость. Шри Бхагаван был выше различий между религиями. Священные писания индуизма были доступны Ему, поэтому Он читал их и разъяснял согласно их терминам, но Он мог оперировать и терминами других религий, когда Его спрашивали. Садхана, которую Он предписывал, не зависела от какой-либо религии. Не только индуисты приходили к Нему, но буддисты, христиане, мусульмане, иудеи, парсы, и Он никогда не ожидал от кого-либо изменения религии. Преданность Гуру и прилив Его Милости ведут к углублению реальности каждой религии, а Само-исследование – к окончательной Истине, лежащей позади всех религий.


  • [30] Основная часть нижеследующего текста заимствована из предисловия к "Собранию работ Раманы Махарши" под редакцией Артура Осборна (The Collected Works of Ramana Maharshi, p. I–IX).
  • * Монотонность, присутствующая в индийских музыкальных произведениях подобно нити, на которую нанизаны бусы, представляет Самость, или Истинное Я, пребывающую во всех формах бытия.
  • [31] Букв.: "Благосклонный облик"; Шива в облике юноши, обращенного лицом на юг, наставляющего в Тишине, посвящающего и руководящего учениками посредством Тишины. Ассоциировался с Махарши.
  • * Это прилагательное также имеет значение "искореняющая объективное знание".
  • ** "Увидеть Чидамбарам, родиться в Тируваруре, умереть в Бенаресе или только думать об Аруначале – гарантия Освобождения". Это двустишие распространено в брахманских семьях Южной Индии.
  • *** Альтернатива: Я осознал, что Он означает Абсолютную Неподвижность.
  • [32] Евангелие от Иоанна (10:30).
  • [33] Данный пример ориентирован на индуиста.
  • [34] Нижеследующий текст – отрывок из книги А. Осборна "Рамана Махарши и Путь Само-сознания" (Osborne A. Ramana Maharshi and the Path of Self-Knowledge, p. 162 – 163).
  • [35] "Царство Божие внутрь вас есть" (Евангелие от Луки, 17: 21).

Назад Вперед
наверх

  Copyright © surat0 & taras 2002