на главную
Главная » Джнана-классика » Переживание учения на опыте

22. ОБЪЕКТИВНОЕ ОТСУТСТВИЕ ЕСТЬ СУБЪЕКТИВНОЕ ПРИСУТСТВИЕ

Я вернулся к тому, что вы бы назвали "подходом Махавьяки". Что бы вы сказали, если бы вас попросили назвать одну-единственную вещь, без глубокого понимания которой ничто другое не может иметь значения.

И с глубоким пониманием которой все остальное последует естественным образом?

Именно.

Я бы сказал: "окончательное, безвозвратное, полное отсутствие "я". Если есть полное понимание этого, все остальное последует естественным образом.

Кто же должен понять это в полной мере, если нет никакого "я"?

Никто – ни кто. "Я" понимаю это. "Я", который не существует, никогда не существовал и никогда не буду существовать как сущность. Постижение того, что объективное отсутствие есть субъективное ПРИСУТСТВИЕ, означает полное освобождение.

Но вы задаете задачу, которая неразрешима: считающая себя обособленной личностью – и, следовательно, иллюзорная – сущность не может быть освобождена, если она не устранит себя, а, с другой стороны, если она не является освобожденной, она не может устранить себя!

Ответ на это есть, и он таков: На вопрос, имеющий форму порочного круга, в контексте последовательной длительности (которая сама является концепцией), на самом деле не может быть ответа. Освободите эту задачу от концептуального контекста длительности, и задача исчезнет. В концептуальной длительности предполагаемая сущность, якобы имеющая переживание, не имеет никакого иного существования, кроме как в форме некой видимости, и воображаемое переживание освобождения может быть лишь иллюзией во временных пределах, а не действительным событием, и, следовательно, не может быть никакого освобождения как такового. Вне же временного контекста не может быть никакой сущности, которую нужно было бы отбросить и, следовательно, нет и вопроса о каком-либо освобождении.

Другими словами, как вы уже говорили, рассматриваемые с индивидуальной точки зрения, проблемы никогда не прекратятся; рассматриваемые же с точки зрения Тотальности, проблемы просто не возникают.

Верно. Феноменальность как таковая не отлична от ноуменальности, поскольку они являются просто двумя аспектами единственности – одна с формой и в движении, вторая – без формы и в покое.

В чем же заключается основополагающая ошибка?

Сама концепция является основополагающей ошибкой. Считающая себя обособленной личностью иллюзорная сущность ни существует, ни не существует. Она не может "или существовать или не существовать". Как часто говорил Нисаргадатта Махарадж, как может нечто произойти фактически с тем, что является лишь феноменальной видимостью, ноуменальность которой (субстанция, основа) находится вне пределов всех концепций, включая основную концептуальную среду пространства и времени, в которых феноменальные объекты растянуты? Как выражался Махарадж, "Все, чем иллюзорная сущность может быть (ноуменально), есть отсутствие ее феноменального не-существования".

Мы снова приходим к тому, что объективное отсутствие – это субъективное присутствие.

Да. Но "объективное отсутствие" на самом деле означает не просто отсутствие присутствия-и-отсутствия, а отсутствие "отсутствия присутствия-и-отсутствия" – отсутствие такого рода отсутствия, которое не является ни присутствием, ни отсутствием.

Некое двойное отсутствие?

Двойное отрицание. Это именно то, что подразумевал Нисаргадатта Махарадж, и что так точно описано такими даосскими Мастерами, как Шен Хуи. Довольно подробно это также обсуждается Святым Джнанешваром в его Амританубхаве.

Мы могли бы продолжить обсуждение этого более подробно? Наверное, это важно.

Да, это очень важно. Все, относящееся к феноменальности, является концепцией. Следовательно, двойное отрицание, целью которого является безвозвратное освобождение от дуальности, также должно быть концепцией; но оно подобно колючке, которая используется для удаления впившейся в ногу другой колючки и которая затем выбрасывается вместе с удаленной. Двойное отрицание раскрывает невозможность существования предполагаемой сущности даже в большей степени, чем в контексте как существования, так и несуществования. Так, здесь присутствуют противоречащие сами себе противоположные концепции как, например, небытие и бытие, непроявленное и проявленное – первые являются отрицательными, вторые – положительными аспектами. Важно отметить то, что их ассимиляция дает в результате не соединение двух концепций (ибо соединение двух мыслей является психологически невозможным), а их отрицание. Они устраняют друг друга, давая рождение третьей концепции – концепции пустоты, которая представляет собой целостность, являющуюся результатом такого отрицания.

Но как сюда вписывается двойное отрицание?

Двойное отрицание вписывается сюда по той причине, что отрицание двух концептуальных противоположностей – положительной и отрицательной – оставляет нам своего призрака в форме третьей концепции, удерживающей нас в связанном состоянии – концепции пустоты. Таким образом, когда происходит взаимное наложение объективного присутствия и объективного отсутствия как таковых, больше нет ни присутствия, ни отсутствия, ибо они противодействуют и уничтожают друг друга. Но затем в результате возникает отсутствие – и воспринимающий это отсутствие! Он даже не может сказать: "Меня нет", ибо, говоря это, он демонстрирует, что он на самом деле есть. Что двойное отрицание делает – это отрицает образующееся в результате отсутствие. Это дальнейшее отрицание есть отсутствие такого вида отсутствия, которое является отсутствием присутствия. Другими словами, сущностное отрицание – это отрицание чего бы то ни было, что производит концептуализацию этих отсутствий.

Вы могли бы изложить это как-то по-другому?

Это не поможет. Необходимо, чтобы произошло мгновенное постижение.

Даже если это так, давайте попробуем.

Ладно. Мы могли бы описать тотальность всего феноменального проявленного мира в трех частях, которые включали бы в себя все вещи и все же были бы самоочевидными истинами, следующим образом:

а) мы устраняем противоположные положения в пространстве, заявляя, что ноуменально "нет ни здесь, ни там";

б) мы устраняем противоположные положения во времени, заявляя, что ноуменально "нет ни сейчас, ни тогда";

в) мы устраняем противоположные положения "я" и "не-я" (или другие), заявляя, что "нет ни этого, ни того".

Все эти три заявления устраняют между собой противоположные положения обладателя мыслей как в пространстве, так и во времени. Но мыслящая сущность, как таковая, остается нетронутой. Другими словами, хотя сущность, как субъект, и удалена не только из пространства-времени, но даже из отождествления с субъектом-объектом, само это удаление подтверждает ее существование – кто был удален? Продолжает оставаться "некто", кто был удален из пространства, времени и отождествления "субъект-объект". Таким образом, хотя их соответствующие положения были удалены, все они – пространство-время-мыслящий – продолжают существовать в виде основополагающих концепций; и до тех пор, пока их оставшиеся объекты не будут подвержены дальнейшему отрицанию, их субъект – сущность – остается нетронутой. Можно выразить это другими словами: обычная формула отрицания "ни (существует), ни (не существует)", таким образом, не подходит, и необходимо дальнейшее отрицание – отрицание самого "ни … ни…" Вот очень приблизительный пример:

Когда телевизор выключен, мы имеем отсутствие изображения на экране.

Когда телевизор включен, мы имеем отсутствие отсутствия (изображения).

Когда телевизионная станция отключена, мы имеем присутствие отсутствия.

Когда убирается сама телевышка, мы имеем отсутствие "присутствия и отсутствие отсутствия".

Как это двойное отрицание действует?

Двойное отсутствие или двойное отрицание будет означать устранение "не-пространства" (в дополнение к первому отрицанию "пространства") и "не-времени" (в дополнение к первому отрицанию "времени"). И такое устранение "не-пространства" и "не-времени" будет означать устранение концептуального бытия их субъекта-сущности, ибо в то время как отсутствие пространства-времени является постижимым, дальнейшее отсутствие не-пространства и не-времени является НЕПОСТИЖИМЫМ.

Это какой-то запутанный способ изложения данного вопроса.

Конечно. Но все дело заключается в необходимости подчеркнуть тот факт, что хотя мы можем использовать – и используем – слово "отсутствие" по отношению ко всему отрицанию, мы никогда не должны забывать что это слово, "отсутствие" в себя включает. Если есть ясное постижение этого факта, тогда будет и понимание того, что это отсутствие означает:

а) отсутствие ни здесь, ни и там

б) отсутствие ни сейчас, ни и тогда

в) отсутствие ни этого, ни того

и таким образом, отсутствие пространства-времени и воспринимающего пространство-время, а также отсутствие "я" (самости) и воспринимающего "я" (самость).

Именно по этой причине Нисаргадатта Махарадж часто называл феноменальное проявление "ребенком бесплодной женщины". Какие бы концепции вы ни имели или ни создавали насчет проявления, они будут связаны с пониманием того, что вы говорили о том, что является абсолютно непостижимым.

Какое практическое применение этого двойного отрицания?

Глубинное постижение этих трех аспектов, основанных на двойном отрицании, ведет к постижению нашего собственного объективного отсутствия, полного отсутствия сущности. Это, в свою очередь, приведет к постижению нами того, что мы не можем понять то, чем-мы-являемся, ибо то, что-мы-есть не является чем-то объективным, что можно было бы познать, а также потому, что не может быть никого, кто бы понимал то, что-мы-есть.

Не содержит ли это двойное отрицание упущение в том смысле, что двойное отрицание может не ограничиться тем, что оно "двойное" и может превратиться в бесконечную регрессию?

Это хороший вопрос. Это двойное отрицание может рассматриваться лишь как "диалектическая уловка" для избежания дуальности посредством дуальности. Оно, как было уже указано, используется наподобие колючки для удаления впившейся в кожу другой колючки. Но даже в этом случае значение имеет не сама концепция, а тот факт, что тот, кто рассматривает эту концепцию (какой бы она ни была) остается. И именно он является одновременно связанным и тем, кто никогда не может быть связан. Не может он также и сказать "меня нет", ибо, говоря это, он ясно демонстрирует тот факт, что он есть! Он даже не может укрыться за "имманентностью", ибо даже самая безличностная имманентность будет оставаться объективной концепцией.

Не заходим ли мы здесь в тупик?

Нет. Двойное отрицание на самом деле дает то, что оно притягивает внимание к тому факту, что обычное простое отрицание "ни есть, ни нет", не является достаточным для уничтожения мнимой сущности. Также оно указывает на тот факт, что отсутствие отсутствия чего бы то ни было является ясным указанием на то, чем мы являемся не-концептуально – то есть на то, что невозможно познать концептуально то, чем мы являемся. Нам остается альтернатива: отказаться от поиска, что вместе с отказом от ищущего само по себе составляет "нахождение". Это нахождение заключается в том, что ищущий есть искомое, искомое есть ищущий; и что каждый из них, являясь концептуальной половиной ТОГО, что не может быть познано, "ни существует, ни не существует".

Могли бы вы привести один-два примера из повседневной жизни, чтобы проиллюстрировать то, что само не-нахождение является нахождением?

Вы знаете о трудностях с приведением примером и иллюстраций для прояснения вопросов, касающихся не-концептуальности. Все примеры подобного рода будут относиться к концептуальной дуальности, и этот момент следует обязательно иметь в виду, используя их.

И все же два примера можно привести. Первый: определенные задачи по алгебре и геометрии следует рассматривать как решенные, когда приходят к заключению: "но это невозможно". То, что задача неразрешима, само по себе является решением. Второй пример – машина, застрявшая в песке. Все попытки сдвинуть машину на передней передаче лишь заставят колеса еще глубже погружаться в выемку, тот же эффект дает применение задней передачи. В конечном итоге необходимо будет отказаться от усилий вытащить машину, используя передачи.

Правильно ли будет предположить, что пока человек применяет концепции в своем расщепленном уме, каждая такая концепция должна будет подвержена двойному отрицанию?

Это будет правильно. Ноуменально, каждая концепция представляет собой "ни существует, ни не существует", но как только вступает в действие целостный ум, вопрос о дуальных противоположностях, о бесконечной регрессии не возникает. Таким образом, утверждение "тотальное феноменальное отсутствие есть тотальное ноуменальное присутствие" не должно подразумевать что-либо, что было бы вне дуальных концепций. Как только наступает постижение этого утверждения, объективирование расщепленного ума (посредством дуальных концепций) прекращается; функционирование возвращается к своему источнику, и функционирование целостного ума становится непосредственным.

Нисаргадатта Махарадж постоянно уверял нас, что полное постижение изначальной тождественности концептуальных противоположностей – даже какой-либо одной такой пары – само по себе является освобождением, ибо "видеть одно – значит видеть все". Совершенное постижение того, что "тотальное феноменальное отсутствие есть тотальное ноуменальное присутствие" должно, говорил он, привести к немедленному растождествлению с псевдосубъектом псевдообъектов (и первое и второе являются лишь концепциями, полностью лишенными автономности).

И такое растождествление ведет к слиянию, интеграции?

Слияние, или интеграция, или точнее, ре-интеграция, происходит. Редкое равновесие между положительными факторами, которые являются обычно чрезмерными, и негативными, которые обычно бывают недостающими, порождается в психике интенсивным отрицанием. Такая интеграция приводит к возникновению определенных изменений в этой психике. И тогда происходит то, что данный феноменальный объект, внезапно освободившийся от тяжелого бремени эго, испытывает ощущение огромной свободы от тяжести псевдоответственности, обременительность которой он до сих пор не осознавал, так как она постепенно стала чем-то привычным. Такое ощущение полной свободы может найти свое выражение самыми различными путями, в зависимости от конституционных особенностей данного феноменального объекта и его обусловленности. Он может смеяться, танцевать, испытывать желание обнять все феноменальное мироздание. Это внезапное ощущение свободы сходно со свободой от земного притяжения, может выражать себя различными путями, но следует помнить то, что они все являются эмоциональными проявлениями во временной феноменальности, хотя они могут быть ошибочно истолкованы как божественная милость, или любовь, или тому подобное. Остальные же феноменальные события данного конкретного сновидения-жизни вряд ли могут измениться коренным образом и будут продолжаться как и раньше, колеблясь в пределах между мудрым и святым и тем, что может рассматриваться как "греховное", в зависимости от принятых в настоящий момент моральных норм. Однако место беспокойства может прочно занять полный покой, и все, что будет происходить впоследствии, каким бы оно ни было, будет рассматриваться не только как неизбежное, но и как "правильное и должное".

Если очень кратко, то можно сказать, что двойное отрицание, или двойное отсутствие – это отсутствие какой бы то ни было сущности, которая может или не может стать просветленной. После того, как конечный объект был подвергнут отрицанию, остается "Я", окончательное утверждение всего того, что было отринуто. Это отбрасывание относится в первую очередь к идее того, что феноменальный объект был "трансформирован", как индивидуальная сущность, из того, чем он видится, в "просветленную" сущность. Более важное отбрасывание относится к тому факту, что на самом деле нет никакого "я", которое бы считало, что вера в личное просветление является нонсенсом!

Вы снова завершили свою речь на тупиковой ноте.

Только с точки зрения временной дуальности. Очевидно, ваш вопрос таков: если действительно нет никакого "я", которое бы считало, что дела обстоят так или этак, как может быть какое-то понимание? Ответ на удивление прост. Постижение, достаточно глубокое для того, чтобы уничтожить этого "некто", не нуждается в понимающем. Понимание – постижение – не зависит от индивидуальности; лишь знание, относящееся к временности, является таким ограниченным. На самом деле, лишь тогда, когда индивидуальность уничтожена, постижение – ни знание, ни не-знание, а отсутствие их обоих – происходит спонтанно и мгновенно.

Назад Вперед
наверх

  Copyright © surat0 & taras 2002